Линетта так и застыла, осмысливая услышанное.
Ветер стих. От навалившейся тишины всё сделалось звонче. Далёкий звук голосов, словно нож, прорезал пространство. Пальцы вжались в кору. Среди онемевшего леса отчётливо слышался низкий забористый смех и конское ржание. Сердце забилось сильнее. Тело само рванулось к незримой черте. В мир, что казался так близок и был так далёк. Руки схватили предплечье и потянули назад, в обитель смертельных проклятий и нечисти. Словно в тумане, Линетта поймала испуганный взгляд. Воробушек что-то кричал и дёргал её за рукав, но смысл его слов не пробивался сквозь омут сознания. Душа рвалась к людям и свету. Туда, где цветут розы вместо шалфея, где солнце играет в доспехах, где лай дворовых собак, воркование голубей, запах вкусной еды, смех прачек, сплетни служанок. В место, где счастье, где дом…
— Отпусти! — Линетта с силой толкнула Воробушка. Тот упал, и звук его горьких рыданий немного привёл её в чувства.
— Ты решила нас бросить?! А что будет с Келом? А я? Ты ни капли не любишь меня? — Мальчик вскочил и снова повис на её рукаве. Неподалёку лежала мёртвая куропатка, ещё мгновение назад служившая поводом радости, а теперь отброшенная и позабытая.
— Там люди. Они меня ищут, — как зачарованная пролепетала она, не сводя взгляда с тушки глупой добычи.
— Останься, Линетта. Я умоляю, — плач мальчика стал отчаянным воем, но руки ослабли, повиснув вдоль тела, как плети.
— Я только глазком посмотрю, — пообещала Линетта и бросилась за черту.
Дочь лорда неслась, спотыкаясь о корни. Колючий кустарник цеплялся за платье, но она продолжала бежать, пока впереди не открылась поляна. В центре пылал смолистый костёр, а вокруг сидели пять воинов. Рядом паслись шесть распряжённых лошадей, в предчувствии бури раздувающих ноздри и беспокойно машущих гривами.
Наблюдая из-за деревьев, Линетта с трепещущим сердцем силилась встретить знакомые лица, но ни один из мужчин не показался своим.
Кусты и деревья мелькали перед глазами, сливаясь в сплошные текучие пятна. Кел перескакивал через овраги и кочки, замедлялся, давая возможность себя нагнать, а затем вновь скрывался из вида. Подогревая азарт ошалелых преследователей, он порою едва не давался им в руки, но в последний момент изворачивался, дразня и ведя их, словно щенков на верёвке.
Звонкая сеть тончайших вибраций отозвалась наплывом знакомых мурашек. Осязаемый отклик на самой кромке владений подтвердил то, на что Кел так отчаянно уповал: Линетта пересекла черту. Жива. И теперь в безопасности. Тревога, всё это время калёным железом выжигавшая нутро, мгновенно сменилась ледяным торжествующим спокойствием. Теперь-то он отыграется на алчущих недоумках.