И в том же году Советы получили бомбу.
29 августа 1949 года Советский Союз провел испытание первой атомной бомбы в центральноазиатской пустыне. Это произошло на шестнадцать лет раньше, чем предсказывали западные ученые. Международный баланс сил изменился неожиданно. Теперь Соединенным Штатам нужно было беспокоиться о том, как бы атомные бомбы не упалина них . Океаны, которые издавна защищали Северную Америку, более не обеспечивали защиты. Американское государство никогда еще не сталкивалось с подобной опасностью.
Так закончился краткий период в начале ядерной эпохи, когда атомная энергия была сосредоточена в руках одной страны. Надо отметить, что, обладая монополией, Соединенные Штаты не использовали это преимущество для установления господства над миром, что весьма удивительно, учитывая историю человечества[269] . Возможно, это говорит нам о том, что в этическом смысле человечество все же достигло определенного прогресса — «продвинулось к величию». Но, может быть, как указывал Бертран Рассел[270] , это была единичная победа в бесконечной борьбе. Первый раунд показал этический и эволюционный рост человечества, потому что Соединенные Штаты не стали бомбить Советский Союз, хотя были единственной страной, имеющей атомную бомбу[271] . Но теперь атомное оружие было у двух стран.
И когда это произошло, у «ястребов» появился дополнительный аргумент в пользу того, чтобы начать превентивную ядерную войну — и как можно быстрее.
Мы знаем, что обе стороны — а теперь и другие страны — с того времени живут с ядерным оружием. Объявление России о наличии у нее атомной бомбы стало концом эпохи, которую госсекретарь США называл флеш-роялем. Естественно, встал вопрос о том, что делать дальше. Даже самые трезвые и гуманистически настроенные ученые пытались понять, не качнулся ли маятник в сторону превентивного удара по Советскому Союзу. В книге «Дилемма заключенного» (Prisoner’s Dilemma , 1992) Уильям Паундстоун цитирует письмо Уильяма Голдена, одного из научных советников президента Трумэна. Голден пытался рационально осознать эту беспрецедентную цивилизационную проблему. Как воспринял бы геополитическую ситуацию марсианин (то есть сторонний наблюдатель)?
«Возникает вопрос немедленного использования или угрозы использования нашего вооружения. Давайте не будем обманываться — чтобы заключить международное соглашение по контролю над вооружениями с Россией, нам нужно его использовать. Последствия были бы ужасны, несмотря на то что, как мне кажется, у русских так мало атомных бомб, что, даже если они смогли бы доставить их к цели, ущерб для США был бы незначительным или его не было вовсе[272] . Теоретически нам следует выдвинуть ультиматум и использовать бомбы против России немедленно. Со временем мы неизбежно потеряем преимущество. И это так, вне зависимости от того, с какой скоростью мы будем создавать новое оружие и насколько более мощным оно будет. Как только Россия сможет сбросить атомные бомбы на наши города, то сколь бы неэффективными они ни были и сколь бы мало их ни было, она сможет нанести нам колоссальный ущерб. То, что мы сможем ответить стократно и стереть с лица земли каждого русского, не восстановит этого ущерба. Так что, сколь бы аморальным ни казался этот шаг, сторонник наблюдатель с Марса посоветовал бы нам нанести удар немедленно».