Война была неразрывно связана с религией. Язычники-саксы убивали тех, кто пытался им проповедовать, но обращение саксонских племен было важной частью победы[184] . Это прекрасный пример того, насколько отличается «защита Церкви мечом» и «вооруженной евангелизацией», по выражению Роджера Коллинза. Трудно сохранить чистую веру в столь жестоком религиозном конфликте.
Алессандро Барберо пишет, что святой Лебуин, посвятивший жизнь обращению в христианство языческих германских племен, предостерегал саксов о Карле Великом: «Если вы не примете веру в Бога, то король из соседней страны войдет в ваши земли, покорит их и обратит во прах».
Саксы предостережениям Лебуина не вняли. Они продолжали убивать священников‑миссионеров и не прекратили мелких набегов и пограничных конфликтов. Карл Великий вел с ними войну за войной и в конце концов добился успеха — срубил священное дерево, которое почиталось саксами как центр вселенной[185] . В 782 году в Вердене за один день было обезглавлено 4500 саксов. Как римские императоры прошлого, Карл Великий понял, что за покоренными варварами стоят другие, еще более воинственные и свирепые. К северу от саксов обитали даны. Наступала эпоха великих набегов викингов с территории Дании, Швеции и Норвегии.
Сохранилась апокрифическая история, как в конце своего правления Карл Великий увидел викингов. Тогда они еще не представляли такой опасности, как спустя несколько десятилетий, но в истории этой уже есть предчувствие. Монах Ноткер написал об этом в 887 году (Карл Великий умер в 814‑м). Он писал, что император находился на территории современной Франции, на побережье, и увидел одинокий корабль викингов. Пораженный отвагой мореплавателей, Карл Великий со слезами на глазах сказал, что очень скоро эти викинги станут кошмаром франков.
Хотя история эта была записана уже после того, как предсказание Карла сбылось, в ней есть глубокий смысл: если кто и понимал потенциальную опасность воинственных «варваров» с морозного севера, то это римский император. Карл Великий знал это лучше многих — ведь он сам был высоким, светловолосым, голубоглазым, усатым императором-воином, говорящим на германском языке. И он сражался с «языческими» германскими племенами задолго до того, как стать первым за триста лет римским императором, правящим Западом.
Иногда история повторяется. Карл Великий мог это знать.
Глава VI Пролог пандемии?
Жить сегодня гораздо безопаснее, чем раньше. До середины XVIII века человек жил в смертельно опасной среде[186] .
Наше современное существование настолько отличается от почти всех поколений до нас, потому что угроза смерти, особенно безвременной смерти от болезни, стала гораздо более отдаленной. Мы живем в эпоху, когда не приходится ожидать, что значительное количество детей умрут в младенчестве, и это делает нашу эпоху исторической аномалией. Но делает ли это нас другими? И насколько? Повседневные болезни и эпидемии, с которыми сталкивались люди прошлого, пандемии, которые выкашивали население целых континентов, выходят за рамки нашего понимания. Представьте, что произошло бы, если бы мир охватила пандемия, от которой погибло бы 10 процентов населения, а ведь это еще не худший показатель далеких эпидемий прошлого. При сегодняшней численности населения от такой пандемии погибло бы семьсот миллионов человек — причем за короткое время. Каждый десятый. В десять раз больше, чем во время Второй мировой войны. Каковы были бы последствия подобной пандемии?