Этот шаг изменил ситуацию в том числе и для византийцев Востока (эта часть «Римской империи» продолжала существовать… но проблема заключалась в том, стоило ли позволять ей по-прежнему именоваться империей). Вопросы брендинга и маркетинга новой империи весьма увлекательны[179] .

Как пишет Алессандро Барберо: «В целом символика власти, принятая Каролингами после 800 года, всегда связана с символикой Римской империи. Изображение Карла чеканили на монетах с лавровым венком на голове и в пурпурной мантии. На его печати красовались слова, которые на протяжении веков оставались невероятно эффективным политическим слоганом: «renovatio Romani imperii»[180] . Тех, кто по-прежнему называл себя «Римской империей» в византийском Константинополе, подобное должно было сильно раздражать.

Новая империя постепенно начала возрождать некоторые элементы былого Рима. Этот период иногда называют Каролингским Ренессансом. Управление Западом стало более централизованным, хотя восстановить в полной мере цивилизационную, организационную и бюрократическую власть времен расцвета Рима так и не удалось. Виной тому были последствия «темных времен». Уровень грамотности повысился[181] , архитектура стала более пышной, возросло богатство, и письменность вновь стала значимой. Предпринимались попытки восстановить утраченные знания античности и скопировать древние письменные источники, чтобы сохранить историю прошлого.

Однако «возрожденную Римскую империю»[182] настигла карма. Управляли империей потомки тех германских племен, которые положили конец правлению Рима на Западе. Новые императоры сталкивались с теми же проблемами, что и римские императоры Запада, правившие из Италии. Главную опасность представляли свирепые германские племена. Причем это былите же самые племена.

Казалось, почти ничего не изменилось. Например, в римской Британии Римская империя защищала остров от морских набегов германских саксов. Легендарный король Артур, предположительно, сражался с теми же саксами после ухода римлян. Триста лет спустя Карлу Великому приходилось бороться с теми же язычниками-саксами[183] . Именно ему удалось окончательно их победить — но жестокая двадцатилетняя война во многом напоминала те времена, когда в германских лесах бесследно исчезли Вар и его легионы.

Алессандро Барберо пишет: «Это была свирепая война в стране, практически лишенной цивилизации, где не было ни дорог, ни городов и которая была полностью покрыта лесами и болотами. Саксы приносили пленных в жертву свои богам, как всегда поступали германцы до обращения в христианство, а франки не стеснялись казнить каждого, кто отказывался принять крещение».