— Некрасов Григорий Тимофеевич, водитель первого класса, — прочитал Выживала. — Сумма к выдаче: 159 рублей 68 копеек. Да… На такую явно не разбежишься…

Потом нашёл ракушку матери, зарплата на ней была ещё плачевнее.

— Некрасова Мария Константиновна, проводник поездов дальнего следования третьего разряда, — прочитал Выживала. — Сумма к выдаче 121 рубль 29 копеек.

Эти суммы для Выживалы ничего не значили. Он смотрел на цены в продуктовом магазине, конечно, они были не сказать что высокими, рубли-копейки, прожить семьёй в три человека на 250 рублей в месяц можно. Однако очевидно, что ничего, кроме еды уже не купишь. Ещё он обратил внимание на то, что в их семье нет ни магнитофона, ни даже радиоприемника. Неужели родители не любят музыку? Вечерами чем-то надо же занимать себя.

Выживала хотел включить телевизор, однако подумал, что это может быть ему запрещено, вдруг придёт отец, поэтому не стал, нужно было сначала чётко расставить акценты, что можно ему включать а что нет.

Выживала исследовал комод, на котором стоял утюг. Там лежало чистое отглаженное бельё, рубашки, блузки и тому подобная чистая лёгкая одежда. Надо признать, мать, невзирая на отвратительные условия проживания, в меру сил соблюдала чистоту, стирала, гладила, убирала. В доме было чисто, учитывая, что от печки всегда на кухне грязь, уголь, сажа, да и присутствие помойного ведра под рукомойником не способствовало чистоте и хорошему запаху. Кажется, Выживала даже привык к неприятному запаху от помойного ведра и от мусорного ведра, куда бросали всякий твёрдый сор: похоже, мешков для мусора здесь не было.

— Какие мешки для мусора! Тут бумаги-то туалетной нет! — рассмеялся Выживала. — Газета ароматная трёхслойная, ха-ха-ха!

В общем, у Выживалы сложилось впечатление, что семья их живёт так себе… Ничего ценного у них не было, кроме телевизора, фотоаппарата и старого холодильника, ну и одежонки какой-никакой. С этим предстояло как-то жить…

… Примерно через час с работы пришёл в батя, голодный, но весёлый и не злой.

— Привет, Семён! Смотри, чего я купил! — отец положил на стол батон, банку сгущёнки и несколько больших сарделек. — Ты ел? Сейчас я супом закинусь, а потом уже за батон со сгущёнкой возьмёмся. Сосиски заморожу. Эх, скорее бы получку дали. Рыбы хочется…

Выживала хотел спросить у отца про 35 рублей, лежащие в белье, но прикусил язык. Возможно, этого не стоило делать, вдруг это мамина заначка.

— Кстати, Семёныч, я насчёт рыбалки с мужиком одним договорился! С Рыжим! Наш профорг! — заявил батя, снимая с плитки железную чашку с разогревшимся супом. — Поедем на озеро, на Восточную. Карасей попробуем половить. Рыба, конечно, так себе, костлявая, раньше в тайге мы её только собакам бросали. Однако тут и такая пойдёт.