— Чё с рыбой делать будешь? Ушицу бы сварить.

— Ушицу и сварим! — заверил батя. — Давно уже с речной рыбы уху не ел…

Выживала этого разговора уже не слышал: он крепко спал. Детское тело сильно намаялось за день, и теперь ему требовался очень весомый отдых…

… Дни потянулись своей чередой, унылые и почти безрадостные. Через пять дней приехала из командировки мама. Мария Константиновна, вернулась из кисловодского рейса, и родители решили это дело отметить поездкой на местный пляж, о чём радостно сообщили Выживале, которому тут же в мрачном свете представилась поездка на советском общественном транспорте.

Сборы были недолгими: люди молодые и активные, сказано — сделано. Встали с утра пораньше, чтобы по холодку добраться до места. Взяли с собой по традиции, курицу кусками, которую мама отварила вчера в кастрюле, яичек, малосольных огурцов, докторскую колбасу, хлеб, неизменную консерву: сайру в масле и кильку в томатном соусе, булку хлеба, открывашку, вилки, три бутылки газировки «Буратино».

— Ещё мороженое купим по пути! — радостно сказала мама. — Я уже 100 лет мороженое не ела.

Суббота. На счастье, погода наметилась хорошая. Вышли в 10 утра. Родители для такой вылазки «в люди» оделись в свои лучшие вещи. Мамка в голубом платье в белый горох, белых босоножках, небольшой соломенной шляпке с белым цветочком на боку, отец в чёрных, тщательно отглаженных брюках, белой рубашке и коричневых сандалиях. Таёжные люди, родившиеся и прожившие юность в глухом краю, они сейчас стремились в свет, стремились показать что и они модные, современные, причём показывали это когда надо и когда не особо и надо.

Выживалу одели в короткие белые шорты, белую рубашку и сандалии с длинными белыми гольфами. На голову белую детскую панамку. Выживала, когда увидел гольфы, ни в какую не захотел их надевать.

— Что за ерунда? — злобно сказал он. — Я девчонка, что ли, в гольфах ходить?

— А я сказала, надевай! — непреклонно заявила Мария Константиновна. — Мы в люди идём, что ты там будешь с голыми ногами, как бродяжка какая-то?

Выживала спорить не стал, пришлось надевать. Но чувствовал себя как… Как будто из какого-то чёрно-белого советского фильма, мельком смотренного им в 21 веке, про пионерию, там, кажется, ходили точно в таких же гольфах.

Вышли, как приличные люди, отправившиеся на пикник: у отца и матери в руках по большой авоське с продуктами, покрывалом и полотенцами. Ещё батя взял с собой фотоаппарат, накануне зарядив его плёнкой.

— На память пощёлкаемся! — заявил он.

Опять всё та же дорога до вокзала и ещё дальше, только в этот раз она была ещё муторнее, потому что до места отдыха, поехали не на электричке, а на автобусе, причём автобус до нужного места отходил не от самого вокзала, в от места, куда нужно было ещё ехать на трамвае.