— И он это сделал? — Сергей Прокофьевич в предвкушении смотрел на зятя.

— Да, — кивнул Саша, — и он хотел продолжить работу уже над диагностической тест-системой у нас в институте. Чтобы на основе имеющихся антител создать простой способ диагностики заболевания у человека — с помощью выявления у него в крови этого белка. По принципу, как и мы хотим создать такую же систему для выявления хорионического гонадотропина в моче, для диагностики беременности у женщин.

— И как? Ему это удалось? — Катя внимательно слушала о совершенно новых вещах в мире науки.

— Это удалось мне! — с гордостью ответил ее муж. — На основе тех антител, которые он мне передал. Я хоть и был тогда еще молод, но уже прекрасно владел методикой и методологией твердофазного иммуноферментного анализа. Включая получение ферментных конъюгатов. Но эти антитела он привез из Москвы. А когда он хотел запустить наработку этих антител у нас, культивируя гибридому, ему это не удалось.

— Почему? — удивился Сергей Порфирьевич. — Ему не хватило навыков? Оборудования?

— Это самое интересное, — усмехнулся Саша, вспоминая дела далекой молодости, — он все привез из Москвы. Специальный пластик и флаконы для культивирования клеток, среды для их выращивания. Ему даже институт купил инвертированный микроскоп!

— А что это такое? — с любопытством спросила Катя.

— Его основное отличие от обычного микроскопа — р азмещение объектива и системы освещения снизу, а не сверху образца.

— А зачем это нужно? Я никогда о таком не слышала.

— Дело в том, что гибридома растет на стенках флаконов для культивирования клеток, и рассмотреть как они растут можно только в такой микроскоп. И еще он нужен для отбора клонов. Но это еще не все. Для работы был необходим ламинарный бокс.

— Сашенька, ты говоришь столько новых слов.

— Ламинарный бокс, для работы в стерильных условиях, представляет собой устройство типа вытяжного шкафа, но в котором воздух не удаляется через вытяжку, а наоборот — подается под давлением. И это давление не дает возможность микробам попасть внутрь этого бокса. Воздух просто выдувает наружу.

— А сам подаваемый воздух? Он же тоже с микробами, — спросил Сергей Порфирьевич.

— Воздух нагнетается двигателем и проходит через фильтры, где очищается от микробов и других частиц.

— Ну ничего себе, сколько всего нужно! — всплеснула руками Катя.

— И это еще не все, — рассмеялся ее муж. — Для роста клеточной культуры нужен был специальный газовый инкубатор, в котором концентрация углекислого газа должна была быть иной, нежели в простом воздухе. Гораздо больше. Для этого нужно было обеспечить подачу углекислого газа в этот инкубатор. И вот тут все и застопорилось.