Будучи развратником, Енукидзе не терпел нравственно устойчивых подчиненных. Словно соответствуя партийному псевдониму «Золотая рыбка», он «дарил» выгодные должности таким же распущенным людям, как он сам. В частности отцам бросавшим семьи. Таких мужчин завхоз нередко сводил с надоевшими ему самому любовницами. Вот такая он был скотина! Как и большинство ленинской шайки. А Троцкий так вообще собирал отбросы по всему свету для своей команды! — завершила свой рассказ бабушка Кати. — И я бы не удивилась, если бы узнала, что и сейчас что-то подобное творится в партийных верхах.

— Ну, я надеюсь, нам не придется с ними общаться. Вот только теперь я начинаю беспокоиться о Кате. Мы собираемся сделать ее лицом нашей академический группы, — нахмурился Саша, — то есть она может быстро стать публичным человеком. А если она понравится какому-то старперу? Мне тогда что, их всех поубивать? У меня рука не дрогнет, но мы можем один раз погореть.

— Кому Катя понравится? — переспросила аристократка и по совместительству бабушка. — Кто это такие — старперы?

— Прошу прощения, — покраснел Саша, — это слово от словосочетания «старый», извините, «пердун». Старый мужчина. Произошло это слово от слова «старпом», старший помощник, в Одессе. Так переделали прозвище одного из реальных помощников капитана корабля.

— Очень точное определение! — рассмеялась Екатерина Викторовна. — Но лучше им не злоупотреблять.

— Старый пердун? — Катя покатилась со смеху. — Расскажу в институте девчонкам — они повеселятся. У нас много там преподавателей таких есть. Пристают к молодым девочкам-студенткам.

— И к тебе приставали? Почему ты мне ничего не сказала? — расстроился Саша.

— Ко мне — нет. Они боялись.

— Чего? — удивился дедушка Кати.

— Принца! Все же знают кто он. А он за мной открыто ухаживал. Вот они и держались в стороне, — ответила Катя обнимая мужа, а потом лукаво добавила: — Ревнуешь?

— Боюсь за тебя, Катенок, — честно ответил юноша, — видишь как оно иногда бывает. Но тебе я верю.

— Спасибо! Ты такой, такой необыкновенный! — Катя прижалась к мужу. — А теперь дедушка, давай читать!

— Хорошо, — улыбнулся, глядя на них, академик, и, открыл портфель. Достав оттуда знакомую стопку исписанных бумажных листов, он приготовился читать.

— Деда! — вдруг с удивлением произнесла Катя. — Ты читаешь без очков?

— Точно, — растерянно произнес старый академик, — я вдруг понял, что они мне мешают.

— Это влияние напитка, — уверенно сказала бабушка Кати, — а я сегодня впервые проснулась не от ноющей боли в суставах.

— Ой, — заулыбалась Катя, — что интересно еще будет?