— Что же теперь?
— А теперь я хочу быть как ты, и помогать тебе в твоей работе, — твердо произнесла она.
— Спасибо, родная. Но у тебя еще есть время подумать, — поцеловал ее Саша. — Так вот, на этой кафедре я освоил почти все иммунологические методы исследований, которые были известны в то время, кроме иммуноферментного и его вариантов. В то время они не были у нас еще на столько широко известны. Их я освоил потом самостоятельно.
Время пролетело незаметно, и Катя строго сказала:
— Саша, нам пора! Работа работой, но нужно пообедать, и не обижать Аню и бабушку своим опозданием.
— Конечно, Катёнок, мы и так почти все закончили. Колонка готова. Теперь нужна только моча с хорионическим гонадотропином. Идем, — они сняли халаты, надели верхнюю одежду и вышли из лабораторного корпуса.
Не успели они пройти и нескольких десятков метров по дорожке ведущей к выходу с территории института — где находилось здание академической группы — как дорогу им перегородили трое небритых и пахнущих перегаром молодых людей.
— Дайте нам пройти, — коротко сказал Саша, уже сообращивший, что эта встреча не случайна.
— А ты чего хамишь? — произнёс первый дерзко.
— По-моему он нас не уважает, — окрысился второй.
— Он рабочий класс презирает, — заявил третий.
— Дайте нам пройти, — повторил Саша, предусмотрительно отодвигая Катю за себя.
— Его нужно поучить быть вежливым! — заржал первый.
— И его девку тоже! — поддержал второй.
— Девку можно поучить не только вежливости, — сально облизнув свои толстые губы, произнес третий.
— А на рынке вас не хватятся? Герои, — спросил вдруг Саша.
— Ты откуда про рынок знаешь? — опешил первый.
— Я знаю не только про рынок. Уверен, что знаю заказчика всего этого перфоменса. Вас же Нинка подослала. Верно? — уже более уверенно сказал юноша. — Она все никак не успокоится.
— Ну и что, что ты это знаешь? — рявкнул второй.
— Это значит, что теоретически — вас найдут по-любому! Но это только в одном случае! — усмехнулся Саша.
— Это если вы останетесь живыми? — задумчиво произнес первый, который был — судя по всему — главарем.
— Нет, это если вы останетесь живыми, — спокойно, но твердо ответил Саша, — вас трое, и я не смогу обезвредить вас всех разом.
— Слышите, пацаны? Этот столичный крендель решил, что сможет один нас обезвредить! — громко в голос заржал первый.
— Это у него от страха мозги отшибло! — поддакнул второй.
— Мне кажется — он нам угрожает, и хочет на нас напасть! — ехидно добавил третий.
Саша промолчал. Говорить было не о чем. То, что они с рынка и подосланы Нинкой, он сказал наугад. О том, что они приехали, никто — кроме нее, из их знакомых — не знал. Она же могла проследить за ними и узнать, куда они с Катей шли. А потом вызвать трех грузчиков, которыми — судя по мозолистым рукам и походкам — являлись эти трое юнцов. Связавшись с ними: либо по телефону, либо просто сбегав на базар. И место было выбрано не случайно. Парк на территории института, который и в рабочие дни был достаточно безлюден, в воскресенье был совершенно пуст.