Мы направились по дороге из порта в город.
— Господин Диего, можно задать вопрос? — спросил я.
— Называй меня — святой отец, — поправил меня Диего, — это языческое капище идольское! Когда наши воины Христовы высадились на этом диком берегу — в тысяча пятьсот сорок третьем году от Рождества Христова — тут были только развалины каких-то древних строений. Большую часть их разобрали на строительство собора и зданий. А вот с этой пирамидой не справились.
— А почему это капище идольское, Святой Отец? — спросил я.
— Так я поднимался на ее вершину, там есть площадка обнесенная стеной и большой камень. А на стенах — изображения богомерзкие вырезаны. И на этих изображениях видно, чем эти язычники там занимались.
— И чем же?
— Человеческими жертвоприношениями! Ножами каменными вскрывали жертвам грудные клетки и вырывали им — еще живым — сердце! А потом бросали тела с пирамиды вниз, — с отвращением произнес Диего. — Поэтому Господь их всех покарал и они исчезли отсюда еще до нашего прихода. Наверное, он наслал на них чуму! Но ничего! Теперь их несчастным и заблудшим душам открылся путь к спасению и жизни вечной!
Мы подошли к высокому каменному зданию собора. Перекрестившись, зашли в боковую дверь. Там оказались две комнаты. Диего указал нам на наши спальные места, а сам вышел за продуктами. Когда он вернулся, мы сели за стол и перекусили желтыми лепешками из неизвестной мне муки, которые мы макали в какое-то, тоже желтое, сильно и приятно пахнущее масло. Какими-то овощами, которых я никогда не видел, нарезанным копченым мясом, и невиданными фруктами'.
— Думаю, — сказал, оторвавшись от чтения, Сергей Порфирьевич, — это были лепешки из кукурузной муки, подсолнечное масло, возможно, помидоры, фасоль, перец и многие другие продукты, которые в Европу попали из Америки, — он продолжил чтение:
'Когда мы закончили нашу трапезу, Альфонсо поблагодарил Диего за его радушие и гостеприимство и предложил сразу перейти к делу. Он передал письмо от Генерала. Диего вскрыл его, внимательно прочитал и сказал:
— Генерал дал тебе самые широкие полномочия! Это хорошо!
— Я слушаю тебя, брат Диего! Что это за дело, о котором нельзя было написать, и ради которого я преодолел океан?
— Давай я расскажу все по порядку, — предложил монах. — Как я уже писал, губернатор провинции направил отряд для усмирения восставших местных язычников в отдаленное место в глубине территории, которую мы контролируем. Нужно сказать, что в этих джунглях полно диких мест, где еще не ступала нога белого человека!'
'Диего налил себе вина, и, выпив, продолжил свой рассказ: