— Почему вам нужно, чтобы зона захватила всю землю? — спросил я.

— Всю не нужно. Достаточно половины, — ответил он. — Тогда мы все получим большую награду.

— Какую?

Я даже не удивился, когда и этот захрипел и умер. Значит, о наградах больше не спрашивать, и без того стало понятно, что борьба идет не только за идею, но и за вполне себе осязаемые блага. Для игровых фигур, разумеется, которыми считали нас боги.

Оставался последний, самый жирный, по мнению Валерона, но и самый защищенный от внешних воздействий. И вот с ним нас ожидало фиаско, поскольку он, сообразив, что живым от нас не выйдет, а перед смертью изрядно помучается, отравился сам припасенным где-то во рту ядом, не сказав ровным счетом ничего.

Похоже, я вбросил ненужные навыки не в тот нужный навык. Но когда я ради интереса попытался перекинуть уровни из Удушающей тени в Воздействие на разум, выяснилось, что из первого навыка уровни для перераспределения более недоступны. То есть добавить туда уровни я мог, а вот взять — уже нет. Выходило, что не получится вытащить уровни из навыков, а потом в них вернуть. Если я всё вбухаю в Воздействие на разум, то это всё там и останется. И всё же я решил подумать, какие навыки могут подарить уровни Воздействию на разум, потому что последний при допросах, как выяснилось, мне жизненно необходим. Кстати, после всех допросов навык воздействия на разум подрос и стал тринадцатого уровня.

— А ведь мы так и не выяснили, стоит ли за неудавшимся покушением Молчановский, — досадливо сказал Маренин.

— Увы, этого исключить нельзя, — согласился я.

— И не надо, — предложил Валерон. — Давайте будем считать, что стоит. С князя можно получить самую хорошую компенсацию.

— Ты еще с Болдырева не получил, — напомнил я. — А по Молчановскому еще ничего не понятно.

— Ну так-то я и с Симукова до конца не получил, — скромно уточнил Валерон. — Взятое явно недостаточно для компенсации его злоумышлений. Но злоумышляющих князей много не бывает.

— Он в любом случае злоумышлял, — хмуро сказал Маренин, — потому как еще до указа императора требовал лишить титула князей без реликвий.

— Без этого указа следующим князем стал бы Антон, — напомнил я. — А злоумышляющих относительно кузена мы во враги не записываем. Определенную информацию мы получили. Базанин — не главный скверник, а один из. Хотя и не настолько значимый, чтобы о нем знали мелкие скверники, присягнувшие Саморядову.

— Значит, будет злоумышлять, — не унимался Валерон.

— Потому как пропали люди Молчановского. И даже если он не отправлял их вас убивать, Петр Аркадьевич, то исчезновение не спустит.