— Она с семьей на две недели уехала, — пояснил он, тяжело вздохнув. — Не смогла отказаться.

— Значит, завтра выезжаем все вместе, — решил я. — За билетами кого-нибудь отправлю.

— Я сам съезжу, — предложил он. — Право слово, скучно здесь так, что впору на стену лезть и выть.

— Ничего, скоро тебе будет не до скуки.

— Звучит угрожающе.

— Ну, прости. — Я развел руками, отчего чуть не развалил хлипкую конструкцию собираемого артефакта. — Вот черт. Лёнь, доделаю и переговорим.

— Да я зайду с Наташей поздороваюсь и поеду на вокзал, — решил он и быстро скрылся за дверью.

Я же проверил все соединения, поправил где нужно и наконец нанес завершающие заклинания. Каменный страж собрался и сразу же закопался в землю, оставив наверху только небольшую каменную макушку. Я посмотрел, как он удачно встал, и решил не дожидаться Лёню для разговора, а сразу поставить второго Каменного стража, чем и занялся в отдалении от первого. Для полноценной сети нужно будет еще одного собрать — в контейнере с кусками склизняка должны находиться и другие нужные ингредиенты.

Поэтому, запустив второго Каменного стража, я вернулся в дом и смог собрать заготовку даже не одного, а трех артефактов. Пять — это полноценная сеть для такой небольшой площади. Теперь дом будет прикрыт полностью.

Времени ушло прилично, пока я активировал всех Каменных стражей, соединял их в единую сеть и давал доступ к ней Хикари. По-хорошему, надо бы кому-нибудь из людей дополнительно дать контроль, но магов в доме не оставалось, если не считать Алексея, а он слишком юн для такого ответственного поручения, да и никак мне не подчинен. У Хикари, конечно, мораль близка к Валероновой, но в стражей попадут только реально те, кто проберется сюда с недобрыми намерениями. Я не буду переживать, если с ними что-то случится. В то же время я постарался внушить Хикари, что если в такой артефакт попадет проказливый ребенок, его надо освободить и вывести за пределы нашей территории.

— Будет сделано, добрый господин, — прозвенел колокольчик Хикари в конце моих пояснений. — Я чувствую намерения пришедших людей — никто с хорошими мыслями не пострадает. Но могу я выпивать магию до донышка из плохих?

Вопрос прозвучал всё тем же звонким голоском, но было в нем нечто хищное, не позволяющее забыть, что Хикари — не ребенок, а дух, который может быть очень жестоким.

— Если не будет возможности его допросить, — пошел я ей навстречу.

В конце концов, когда на одной чаше весов рост и развитие твоего личного духа, а на другой — те, кто приходят тебя убить, разве может быть иной выбор?