Мужик направился к бумажке, замер на секунду, словно принимая последнее решение, и вдруг наклонился, протянув руку.
Пора!
Я грубо вмешался в действия Вардана, разом убрав давление с центра раскаяния.
Мужик застыл, а затем начал медленно распрямляться.
Гаспарян пробормотал какое-то ругательство и взялся за дело всерьёз. Потушенная мной точка снова вспыхнула и засияла пуще прежнего. Мужик наклонился и взял бумажку.
Я отключил центр стыда. Объект застыл в нерешительности. Центр раздражения начал разгораться красным: мужик злился на себя.
Вардан накинул предвкушение эмоциональной разрядки и ожидание удовлетворения от правильного поступка. По его виску скатилась капелька пота. Менталисту приходилось прикладывать кучу усилий и полностью концентрироваться на своих действиях. То, что я проделывал легко, ему давалось с огромным трудом. Но всё же, для такой короткой тренировки совсем неплохо.
Я отключил своё блокирующее воздействие, и все нужные центры в сознании объекта вспыхнули, словно фонари. Мужик поспешно бросил мусор в урну, вздохнул с облегчением и бодро пошёл прочь.
Вардан улыбнулся и открыл глаза.
— Ну как, шеф?
— Долго. Были какие-то трудности?
— Он сопротивлялся. Похоже, совершенно маргинальный тип.
— Большинство наших противников не обременены страстным желанием поступать правильно, — сказал я.
Гаспарян кивнул.
— Я понимаю. Нужно больше тренироваться.
В этот момент к нам подошли трое парней в спортивных куртках и массивных берцах. Судя по их физиономиям, они вышли не просто свежим воздухом подышать. Искали жертву. И решили, что мы вполне подходим.
Вот и причина, по которой я велел Бурундукову привезти нас вечером именно в этот район на окраине. Место пользовалось дурной славой, и вероятность встретить тут в позднее время людей вроде этих троих была довольно велика.
— Эй, мужики, есть телефон позвонить? — с гнусной ухмылкой поинтересовался тот, что стоял в центре.
Я многозначительно посмотрел на Вардана. Сказал:
— Вот тебе ещё одно упражнение.
Гаспарян с сомнением окинул взглядом троицу.
— Многовато, шеф…
Я откинулся на спинку скамейки.
— Ну, это зачёт. Никто не обещал, что будет легко.
— Эй, что ты лепечешь, паря? — уставился на меня бритоголовый крепыш справа. — Откуда вы? С какого района?
Мы могли раскидать это отребье за считанные секунды, даже не напрягаясь.
Проблема в том, что Гаспарян сдавал зачёт.
Я не должен был вмешиваться. Нельзя никого бить, калечить. И мне манипулировать этими отбросами тоже нельзя. Всё должен сделать мой ученик.
— А вы с какой целью интересуетесь? — уточнил я, выигрывая время для напарника.