— Вот этот, — сказал я, кивнув в его сторону.

— Мужик на скамейке? — уточнил Вардан.

— Он самый. Видел, как он бросил бумажку?

— Ага. Заставить поднять?

— Если получится. Давай-ка сядем. Не стоять же. Мало ли сколько у тебя на это времени уйдёт.

— Подначиваешь меня? — усмехнулся менталист.

Мы расположились на скамейке на противоположной стороне площадки.

— Как можно заставить человека что-то сделать? — спросил я.

— Подготовить почву, — ответил Вардан.

— А конкретнее?

— Настроить подходящий эмоциональный фон. Создать предпосылку для действия.

— Правильно. Как собираешься действовать?

Мой ученик озадаченно почесал щёку.

— Так… Ну, для начала накину на него сомнение в том, что он поступил верно. Он и так знает, что нарушил правила, так что это будет несложно.

Я поощрительно кивнул.

— Затем пристыжу, — воодушевился Вардан. — Ну и добавлю раскаяние. По идее, этого должно хватить.

— А если нет?

— Тогда… Вызову желание поступить по совести и приплюсую ожидание эмоционального облегчения за это. Кнут и пряник.

— Хорошо, пробуй.

Пока мы разговаривали, мужик достал из кармана кулёк с семечками и принялся его неловко разворачивать.

Вардан застыл справа от меня. Сосредоточился на сознании объекта.

Я, в свою очередь, проник в голову мужика, чтобы отследить изменения, которые будет проводить в его ментальном фоне мой ученик. Как только начнутся манипуляции, я их замечу и смогу оценить мастерство протеже.

Вот Гаспарян нащупал нужный центр и принялся его раздражать, вызывая в объекте сомнение. Это выглядело как увеличение светящейся точки в сложной паутине чувств и полученных при воспитании социальных установок.

Мужик вдруг замер, оставив кулёк в покое, и покосился на валявшуюся на земле бумажку. Вздохнул и отвёл взгляд. Центр запульсировал, сопротивляясь влиянию извне. Вардан добавил раздражения. От точки побежали расходящиеся светящиеся линии. Объект снова посмотрел на бумажку и нервно заёрзал. Ему становилось неуютно.

Мой ученик добавил воздействие на центр стыда. Мужику становилось всё тяжелее игнорировать собственный проступок, на который ещё минуту назад ему было наплевать. Но он не желал вставать и исправлять содеянное. Это казалось ему слабостью.

Гаспаряну пришлось поднажать. Он накинул раскаяние, и мужик медленно, нехотя поднялся. Его словно обуревали сомнения в том, что он действительно собирается подобрать мусор. Сунул кулёк в карман и быстро осмотрелся, словно опасаясь, что кто-то может увидеть его действия. На мгновение его взгляд задержался на нас, но в этот момент Вардан увеличил давление на центр раскаяния. Объект больше не мог терпеть. Он испытывал неодолимый зуд. Скомканная бумажка вызывала у него теперь острый дискомфорт.