Нет, конечно, я не ждал от него чудес. Только не после полуторамесячного обучения. Для анимансера это ничто. Я тренировался владеть своим Даром годами. Прежде чем мне позволили отправиться на первое задание, прошло не меньше двух лет. Вот только у нас не было времени. Поэтому нагружал я эти полтора месяца своего протеже максимально. Иногда даже опасался, что он не выдержит и сорвётся. Но Гаспарян оказался крепким.

Он почувствовал мой задумчивый взгляд и повернул голову.

— Не беспокойтесь, шеф. Я вас не подведу. Может, скажете, что меня ждёт? Мне нужно подготовиться?

На «ты» мы общались между собой, но в присутствии других сотрудников Гаспарян придерживался субординации.

— Надеюсь, ты уже готов, — ответил я.

Вардан понимающе кивнул.

— Ну, да. Точно. Готов.

Броневик всё дальше уезжал от центра города. Наконец, мы добрались до спального района.

— Здесь, — сказал я.

Бурундуков свернул во двор и припарковался под облетевшим клёном. Заглушил мотор и достал из кармана коробку с пастилками.

— Удачи, — сказал он.

К кому из нас он обращался, было непонятно. Возможно, к обоим.

Мы с Варданом вылезли из машины. Он зябко поднял воротник куртки, сунул руки в карманы. Осмотрелся.

— И что дальше, шеф?

— Ничего особенного. Будешь пробовать изменить настроение прохожих.

— Но это я уже делал. У меня получалось.

— Я не договорил. Сначала — изменить настроение, а затем — совершить какое-нибудь действие.

Гаспарян понимающе кивнул.

— Манипуляция сознанием, — сказал он. — Хорошо. Мне самому выбрать цель?

Он явно был уверен, что у него получится. И отчасти был прав. В том смысле, что всё это мы проходили, и Вардан уже достиг определённых успехов. Но какой это был бы зачёт, если бы от него требовалось всего лишь повторить то, что он уже умеет? Фиговый зачёт — вот какой.

Я не предупредил своего подопечного, что сегодня его ждут сложности. Пусть сам поймёт и сообразит, что делать. Ну, или провалится. Отрицательный опыт — тоже опыт.

— Нет, — ответил я. — Пойдём. Я скажу, что и с кем делать.

Мы двинулись через двор.

Несмотря на относительно позднее время и не самую лучшую погоду, людей на улице было ещё много. На детских площадках сидели родители с детьми, чуть поодаль пристроилась молодёжь. Пара стариков заняла лавку под берёзками. Играли в домино, склонившись над столом.

Собственно, выбор большого значения не имел. Но Вардану должно было казаться, что это не так. Поэтому я делал вид, будто тщательно ищу подходящий объект.

Мы прошли в соседний двор, и там я заметил развалившегося на скамейке здорового мужика в расстёгнутой куртке. Вид у него был маргинальный. Он комкал в руках какую-то бумажку — кажется, обёртку от фастфуда. А затем вальяжно швырнул её в сторону урны. Она пролетела мимо, и мужик на это криво ухмыльнулся. Встать и подобрать свой мусор даже не подумал. Вместо этого принялся рыться в карманах.