— И нашли, — ввернул Позняк.
— Ещё как нашли, — кивнул Цой. — Личность засекреченная. Товарищ Прозоров — это портальщик Ф-ранга. Официально. И он служит на воздушном флоте Советской Армии.
— Прямо воздушный флот? — недоверчиво уточнил я.
— Угу, — буркнула Ника. — Если надо быстро перекинуть атомоход в любую точку планеты — вызывают Прозорова. Он умеет открывать порталы достаточного размера, чтобы через них проходил крупногабаритный транспорт.
— Крупногабаритный, — хмыкнул Богдан Луческу. — Я бы сказал — громадный!
— Он что, и целый воздушный флот может протащить? — заинтересовался я.
— Насчёт флота не знаю, — ответил за всех Дима. — Если у нас и есть портальщики такой силы, их берегут как зеницу ока. Не факт, что мы смогли бы получить сведения о них.
— Вообще, — вмешался Позняк, — я слышал, что такое невозможно. Они ведь, портальщики флотские, делают проколы на высоте. Такие аномалии надо фиксировать и удерживать. По-моему, это работает только с одним кораблём.
— На борту которого и находится лоцман, — подтвердил Богдан.
— Их лоцманами называют? — я присел на краешек подоконника, скрестил руки на груди.
— По аналогии с морфлотом, — кивнула Ника.
— Хорошо. И где наш кадр?
— В Иркутске, — сказал Дима. — Но есть одна м-а-а-ленькая, но очень неприятная деталь.
— Какая? — я насторожился.
— В Иркутске находится база ВВФ, на которой сейчас пришвартована «Сила пролетариата», — объяснил Позняк. — Атомоход-дредноут класса «Мир». Наш клиент уже на борту. Завтра утром дредноут отправляется в Японское море, и если мы хотим снять Прозорова…
— Надо действовать быстро, — понял я. — Спасибо, ребята.
Влетев в свой кабинет, я тут же вызвал Аксёнова и приказал снарядить две штурмовые группы в Иркутск для захвата эмиссара.
А сам направился с визитом вежливости к Козлову.
Лоцмана с корабля Военно-Воздушного Флота просто так не снимешь.
Потребуются серьёзные основания.
Козлов сидел в кабинете за столом, хмурый и сосредоточенный. Видно было, что давно не спал. Видать, не только меня последние события закрутили и закружили, как метель — одинокую снежинку.
— Привет, Влад, — кивнул он, когда я вошёл. — Садись. В ногах правды нет. Забегался?
— Всё в порядке, Виктор Викторович, — ответил я, опускаясь в кресло напротив начальника. — Работаем.
— Да, это я вижу. Хвалю и всё такое. Спецотдел действует настолько эффективно, насколько возможно в текущих обстоятельствах, так что претензий нет. Но ты мне нужен свежий и бодрый. Спишь вообще?
— Иногда, — ответил я. — Сейчас не до отдыха, Виктор Викторович. Можем упустить эмиссара и проворонить что-то важное. У меня нехорошие предчувствия. Мы словно всё время отстаём от противника на полшага.