— По улице? — снова удивился менталист. — Не на полигон?

— Сражения происходят там, — я ткнул пальцем в окно. — Не на полигонах.

— Понял, — кивнул Гаспарян.

Ну, ещё бы. Несмотря на улыбчивый вид, он проводил в своё время сложные диверсионные операции в Африке и на Ближнем Востоке. Ему объяснять, что враг может таиться в любой тени, даже у тебя дома, не было нужды.

— Разрешите прихватить куртку, товарищ Громов, — проговорил Гаспарян, когда мы вышли из моего кабинета.

— Встретимся в гараже, — ответил я. — Не задерживайся.

Бурундуков был заранее предупреждён о том, что нас ждёт небольшая вылазка в город. И знал, куда нужно ехать. В первый момент мои слова его удивили, но затем он лишь пожал плечами и ответил, что «дорогому товарищу» виднее. Главное, чтобы я понимал, что делаю.

Когда я спустился на подземную парковку, Бурундуков сидел на капоте броневика и жевал мятные пастилки, доставая их из круглой жестяной коробочки. Кажется, в детском оформлении. По крайней мере, мне показалось, что на крышке было изображено какое-то забавное животное.

— Уже? — спросил он, слезая с капота и закрывая коробочку. — А где Вардан?

— Сейчас придёт, — ответил я. — Куртку забирает.

— А, это правильно, — одобрительно кивнул шофёр. — На улице нынче нежарко. Осень, всё-таки. А скоро уже и зима. Снег пойдёт, — он мечтательно запрокинул голову, глядя в бетонный потолок. Почмокал пастилкой. — Новый год, ёлка. Как думаете, товарищ Громов, дотянем?

— Очень хотелось бы.

Бурундуков покивал.

— Да, конечно.

Что-то сегодня портальщик был в странном расположении духа. Кажется, эмоциональный гнёт, который всё сильнее давил в последнее время на сотрудников Спецотдела, настиг и его.

В этот момент из лифта вышел Вардан. Помахал нам рукой и торопливо направился к машине.

— Едем, — сказал я шофёру и первым залез на заднее сиденье.

Гаспарян устроился справа от меня. По его лицу блуждала полная предвкушения улыбка.

Заурчал мотор, и броневик покатил через парковку к выходу.

Спустя минуту мы уже ехали через вечерний город. Солнце почти село, золотистые лучи пронзали яростными стрелами догорающего дня низкие лиловые тучи, воспламеняя их рваные кромки.

Половина деревьев стояла почти голая. Ветер трепал последние жёлтые и красные листья, пытаясь сорвать их с тонких ветвей. Я опустил стекло, впустив в салон сырой осенний воздух. Кажется, будет дождь. Главное — успеть до того, как польёт. Впрочем, если зачёт пойдёт, как задумано, с этим проблемы не возникнет. Тут дело не в продолжительности, а в том, сможет ли мой ученик действовать эффективно.