Смерды! Подлые гадкие смерды, не признающие барской щедрости.

Барик с Плямом зашептались, поглядывая на нас. Плям был более лояльным, Барик же закусился серьезно, и не подстава с Чумой его волновала, ему не нравился лично я, лично во мне он видел конкурента, и плевал он на правду!

Со звонком дверь распахнул Чума, обвел взглядом класс и побежал на место под аплодисменты приятелей, выгнал Пляма от Барика и воцарился.

География пролетела быстро. Гаечка получила заслуженную «пятерку», Желткова наскребла на трояк, причем видно было, что она вызубрила материал, но совершенно не ориентировалась в карте.

На перемене Чума подошел к Райко и протянул ему руку:

— Спасибо, братан, не дал подохнуть. — Видимо, ему рассказали, что какой-то одноклассник, решивший остаться неизвестным, проспонсировал лечение, и Чума подумал, что на такое способен только Райко.

— Э-э-э, — протянул Петюня, не понимая, чего от него хотят — он-то на лечение даже сотки не дал.

Чума был каким угодно — отбитым, ленивым, соцпедзапущенным, но не тупым. Он сразу почуял, что Райко юлит, склонил голову набок, убрав руку.

— Ты принес денег в больницу? — прямо спросил он.

— Это мы! — крикнул Барик. — Он ваще не сдавал!

— Что вы собирали, в курсе. Но, кроме вас, еще кто-то приходил.

— Ну, я, — потупился Райко, скользя по лицам взглядом.

Мой поступок попытался себе присвоить, сучок. Но раскрывать себя я не собирался.

— Спасибо, братан! — Чума сгреб его в объятия, похлопал по спине.

Барик спросил, скрещивая руки на груди:

— А че за кипеш ваще был?

— Да пришел, говорят, чувак, забашлял круглую сумму, себя не назвал и свалил. Я так и понял, что это Пертуха!

— Петр, — гордо произнес Райко.

Гопники его радостно окружили.

— Ну ты ваще! Спасибо! И главное — молчит! И сколько ты отстегнул, а? — спросил Барик.

Райко засуетился, заизвивался ужом на сковородке и попытался съехать:

— Оно тебе надо, а? Живи себе спокойно. Меньше будешь знать — дольше проживешь.

Захотелось встрянуть, додавить Райко и показать, что он врет, пытается присвоить себе чужое достижение, но я заставил себя молча наблюдать, потому что, если я вмешаюсь, они ополчатся на меня, забудут, с чего начался сыр-бор, и Петюне сойдет с рук вранье, а так есть шанс, что его выведут на чистую воду.

Димоны вышли из класса, Илья потянул меня за руку, но я не сдвинулся с места, делая вид, что копошусь в сумке, и он тоже остался.

Однако Барика провести оказалось на так просто, он прищурился и процедил:

— Да ла-адно, Петр! Страна должна знать своих героев! — Он обратился к Чуме. — Он реально дофига отстегнул?