Глаза Рамиля заблестели, он вытянул шею и воскликнул:

— Махач? Давай посмотрим! — И ринулся вперед, влетел в ворота и застыл, разинув рот.

— Кабанчика гасят! — радостно воскликнул он, свистнул и заорал: — По рогам ему! Да промеж ему!

Я посмотрел на Райко с Памфиловым. Ден рвался в бой, но лучший друг Кабанова не горел желанием получать и сдерживал его. Параллельно я подумал о том, откуда Рам знает Высоцкого — неужто в семье слушают? Вошел на школьный двор и посмотрел на место потасовки. Кабанов валялся на земле, прикрыв голову руками и свернувшись калачиком, а три незнакомых гопника примерно нашего возраста отоваривали его ногами.

— Врежьте ему! — улыбнувшись, проговорила Гаечка; какая она, однако, кровожадная.

А мне предстояло убедить наших, почему надо помочь врагу, ведь Кабанов для них был чуть ли не кровником и подлежал истреблению. Останься я прежним, для меня было бы так же. Десятки аргументов промелькнули в голове, я выбрал оптимальный и обратился к нашим:

— Надо отбить Кабана.

— Нахрена? — возмутился Рамиль. — Я бы ему еще добавил!

— Считай это перевербовкой.

— Чем? — воскликнул Рам, а Илья понимающе улыбнулся, положил ему руку на плечо:

— Он потом объяснит. Главное ты не лезь. Ты — кандидат на вылет из школы. Понял?

Рам сперва кивнул, потом мотнул головой, но на него никто не смотрел. Я распорядился:

— Просто сбиваем их с ног, забираем Кабана и валим. Денчик! — Памфилов обернулся, я жестом подозвал его к себе и продолжил: — Будем спасать Кабана. Мой вот этот гопник, в кепке.

— Мой жирный, — выбрал жертву Илья.

— Наш самый здоровый, — сверкая глазами, сказал Минаев.

— А мы? — возмутилась Гаечка. — В смысле, остальные?

— Действуйте по обстоятельствам. Ходу!

Сбросив рюкзаки и сумки, мы обрушились на гопников, не ожидавших атаки. Мы с Ильей своих повалили и обездвижили. У Димонов со здоровяком вышли сложности, и на него налетели Гаечка с Памфиловым, а после — мелкота, стоящая в стороне. Облепили его, как муравьи — гусеницу, и обратили в бегство.

Отбежав на безопасное расстояние, он заорал:

— Вам хана, бакланы! Сгниете в своем селе!

Мы отпустили своих противников, и те позорно бежали, подгоняемые пинками. Ден сел на корточки возле Кабанова и помог ему подняться. И тут я увидел Кабанова каким-то другим зрением, без одежды и вроде бы даже без кожи — просто бледный манекен, а на уровне желудка — темное пятно, будто гниющая рана, которая на глазах начала светлеть и затягиваться. Мотнув головой, я перевел взгляд на Памфилова, но наваждение рассеялось.

Волосы встали дыбом, по спине продрал мороз. Что это было⁈