«Мне всё равно, что о тебе говорят. Но я не позволю тебе самому поливать себя грязью. Нельзя сдаваться! Не получилось уделать всех сейчас, значит, получится в следующий раз. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я знаю, каково это: оказаться не на своём месте. Но если уже ничего нельзя изменить, остаётся лишь сделать его своим».

«Думаю, будет лучше, если вначале я вам кое-что расскажу. После этого вы сможете задать мне свои вопросы. Но вначале просто выслушайте…»

… И всё равно время, проведённое с ней, не было таким уж плохим. Если бы они с Викой познакомились при других обстоятельствах, возможно, смогли бы стать настоящими друзьями. Однако история не имеет сослагательного наклонения. Пусть он теперь и знал, что попаданцы занимают чужие тела вовсе не по своей воле, это мало что меняло в их ситуации. Как-никак, Ярик уже сделал свой выбор. Он подставил Вику ради крошечного шанса вернуть девушку, которую так сильно любил. Да, он спас Нину и Дашу, но это никак не отменяло корыстных мотивов его поступка. Кроме того, он всё ещё не сдался. Что бы ни случилось, Ярик будет и дальше пытаться вернуть душу настоящей принцессы. Кто сказал, что это невозможно, учитывая всё, что он увидел и услышал в последнее время? Две души не могут жить в одном теле, а значит, им с Викой было суждено оказаться по разные стороны баррикад. Всё казалось таким простым, тем не менее… почему, думая об этом, он чувствовал себя настолько гадко?

— Рад видеть вас, ваше высочество, — притворно дружелюбный голос Мирута вырвал его из размышлений, заставив сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас.

— Хотел бы я сказать то же самое, но к сожалению, не могу. Не при таких обстоятельствах, — произнёс принц, намекая взглядом на свои антимагические браслеты.

Вместе с тем Ярик по-быстрому оценил обстановку вокруг. За пару секунд до этого сопровождающий его церковник закрыл двери снаружи, оставив принца один на один с главой тайного отряда церкви в довольно скромных, по меркам храма в столице, апартаментах. С другой стороны, обстановка в коридорах также была ощутимо беднее; вероятно, это повсеместное явление для здешнего отделения. Как бы там ни было, в этой небольшой комнатке, где кроме двух диванов, двух кресел и кофейного столика больше ничего не было, его преосвященство чувствовал себя неплохо. Здесь и сейчас он, как и всегда, смотрел на Ярика сверху вниз с присущим ему высокомерием, одновременно с тем пытаясь изобразить заботливое выражение лица.

— Понимаю ваше недовольство. Однако я тут именно затем, чтобы объяснить вам ситуацию. Прошу, присаживайтесь, — Мирут жестом указал на диван напротив того, на котором сидел сам.