— Всё в порядке, — произнесла Руслана с выключенным артефактом, сделав несколько шагов вперёд. — На самом деле я так и планировала.
Вика с подозрением наблюдала за приближавшейся Русланой, думая, как ей на это реагировать. Она внимательно следила за каждым движением девушки, старательно оценивая её возможные планы и действия. Руслане было понятно, что за последний год сестра через многое прошла, отточив своё чувство опасности до максимума. Однако в конце концов подруга просто осталась стоять на месте. Видимо, спокойное и расслабленное лицо Русланы дало Вике смутное представление о её намерениях.
Ну а когда Руслана вместо того чтобы атаковать, заключила сестру и подругу в крепкие и тёплые объятия, сама того не желая, Вика потеряла самообладание. Её руки задрожали, и после секундного колебания она обняла Руслану в ответ. Напряжение в теле подруги вмиг исчезло, уступив место рвущимся наружу эмоциям — лёгкой растерянности и внутреннему спокойствию, отпечатавшемуся на её лице бровями, сведёнными к переносице, и вытянутыми в тонкую полоску губами.
— Я так рада, что ты жива. Спасибо, что ты выжила… Спасибо… — еле слышно прошептала Руслана ей на ухо, после чего потянулась к артефакту усиления звука.
— Руся, — произнесла Вика дрожащим от переполнявших её чувств голосом. — Я тоже рада тебя видеть. Безумно рада.
— Я сдаюсь, — благодаря артефакту усиления звука слова Русланы разнеслись по всему амфитеатру, заставив зрителей застыть с открытыми ртами.
В итоге, последний бой первого круга сражений стал ещё одним, пускай и не главным, сюрпризом этого дня.
Несмотря на то, что я едва не опоздала на турнир, посчитав, что как и многие другие мероприятия знати, тот начнётся с опозданием, пока всё шло в соответствии с планом и даже лучше. Мне удалось пройти в полуфинал, более того, сделала я это без особых проблем. Конечно, огромное спасибо за это следовало сказать герцогу Нестерову, который, как я и надеялась, умел возвращать долги.
Когда за несколько дней до турнира я под маскировкой Тири пробралась в особняк Нестеровых и затем заявилась в личные покои Алексея, тот проявил истинное аристократическое самообладание. Тем вечером я попросила его поддержать меня на турнире, и недолго думая, он согласился, более того, даже предложил, как лучше всего это провернуть. Похоже, герцогу и самому не нравилось, что выборами следующего императора дирижировала церковь, и он был вовсе не против нарушить эту идиллию. Учитывая, что во время недавнего визита посланника МГИВ в Алуин церковь попыталась убить Алексея и его сына, в его желании насолить церкви не было ничего удивительного. Кроме того, похоже, Никита передал отцу, чьими стараниями они остались живы, и именно этим объяснялось доверие герцога к моей скромной персоне.