Сделав тяжелый вдох, я раскрыла свой пространственный карман на максимум. Чтобы прорваться сквозь охрану и замедлить преследователей мне был необходим отвлекающий манёвр. Поскольку первый карман моего двойного хранилища занимала исключительно одна вещь, она тотчас высыпалась наружу. Это был песок. Очень много песка. Нет. Очень, очень, и очень много песка. Добавив к нему «немного» наколдованного ветра, я получила на местном Колизее настоящую песчаную бурю.
Что же, пора начинать. Как говорится: «let the show begin».
Полуденное солнце освещало арену, несмотря на время года, на удивление теплым светом. Собравшиеся на трибунах дворяне и представители богатой буржуазии оживленно переговаривались, частенько бросая на арену оценивающие взоры. Свободных мест почти не было, да и те что оставались, спешила заполнить опоздавшая знать. Оно и понятно: никто не хотел пропускать сегодняшнее зрелище. Не каждый день удается увидеть сражения за трон в прямом смысле этого слова.
И хотя мало кто понимал, зачем и почему было решено обратиться к столь древнему закону престолонаследия, для собравшихся это уже не имело значения. Сейчас их больше занимали совсем другие вопросы. Кто станет победителем? Кому нужно уже сейчас оказывать свою поддержку с трибуны? Ну и самое главное. На кого ставить? Причем ставить не только деньги, но и своё влияние с положением. Раз ставки высоки, значит и выиграть можно многое. Само собой, как и проиграть. Но о потенциальных рисках во всепоглощающей приподнятой атмосфере задумывались единицы.
В то же время на арене претенденты на трон не выглядели особо встревоженными. Их лица сохраняли аристократическое спокойствие и уверенность. Многие из них уже понимали, каков будет результат сегодняшнего турнира, ведь все они прекрасно знали друг друга. Именно поэтому двое из них выглядели увереннее, чем остальные. Олег Шереметьев чуть ли не с победной улыбкой на лице рассматривал трибуны. Многолетнее сюсюканье матери окончательно убедило его в том, что он — самый способный и сильный во всём Алуине. Впрочем, сам того не желая, изредка Олег косился в сторону главного своего конкурента и родного брата — Петра Шереметьева. Старший сын покойного Александра Шереметьева смотрел вокруг со спокойной уверенностью. Он чётко понимал свою силу и трезво оценивал свои шансы на победу, которые, как признавали и зрители и участники, были довольно высоки.
Но кое-что беспокоило даже Петра. Каждый раз, когда его взор сталкивался со стоящим чуть в стороне и как бы отдельно от всех Ярославом, его внутренний индикатор опасности издавал едва заметный тревожный сигнал. Мол, с этим парнем не все так просто, и не стоит рассчитывать на легкую победу над ним. А значит, стоило очень внимательно понаблюдать за тем, как этот безродный будет сражаться против других. Одновременно с тем Пётр не прекращал задавать себе вопрос: как и почему оборванцу позволили участвовать? Где это видано, чтобы бывший простолюдин претендовал на престол? Бред, да и только. Хорошо хоть, что их предки не видели столь явного позора семьи Шереметьевых.