Наконец, после долгих размышлений и душевных метаний, Ярик решил, что лучший выход в его ситуации — это послушно ждать, пока Мирут не соизволит с ним поговорить. Очевидно, рано или поздно это должно было случиться. Несмотря на браслеты, которые он не мог снять, как бы ни бился над этим, похоже, ему здесь никто вредить не собирался. А значит, в идеале нужно было постараться выпутаться из этой передряги, не натворив глупостей и не потеряв доверие церкви. Как-никак, у него с ней имелось ещё немало незавершенных дел.
Почему тринадцатый наследник столь важен для церкви? Зачем она всячески пытается завоевать его расположение? Какова настоящая история этого мира? И главное, что церкви известно о попаданцах на самом деле? В последний год Ярик не терял времени зря, всячески пытаясь приблизиться к Мируту и его отряду, чтобы найти ответы на интересующие его вопросы. К сожалению, получилось у него это лишь отчасти. Например, он узнал, что церковью на самом деле управляли не люди, и даже не эльфы, а кое-кто другой — «высшие», как их здесь называли. Именно к ним и переправлялись попаданцы, которых тайный отряд церкви выискивал по всему Алуину. Но самое главное — он узнал, что это церковь «посоветовала» императору его усыновить. К сожалению, он так и не понял, зачем и почему это было сделано.
Этот и многие другие вопросы продолжали держать его здесь, несмотря на то, что он уже давно понял: церковники либо не могли, либо не хотели возвращать ему настоящую принцессу Викторию. К слову, не сказать, что в своё время этот факт стал для него большим открытием. Как бы это гнилое кубло не заговаривало ему зубы, он с самого начала знал, что здешним лицемерам нельзя доверять. Так же, как они пытались использовать его в пока что непонятных целях, сам Ярик использовал их, чтобы узнать больше о мире и феномене попаданцев. Чтобы найти способ вернуть дорогого ему человека.
При воспоминании о невысокой рыжеволосой девушке Ярик невольно начал жевать губу и сжимать кулаки. Правда, такую его реакцию вызвала не девушка, спасшая его в детстве, а та, с которой он провёл в разы меньше времени. По идее, он должен был её ненавидеть. Тем не менее, воспоминания о проведённом вместе с попаданкой времени вызывали в нём скорее грусть, чем злость или обиду. Эта девушка врала ему с совершенно спокойным выражением лица, притворялась самым важным для него человеком, даже использовала его в своих целях, и всё равно…
«Вика. Называй меня, пожалуйста, Викой. Виктория — слишком длинно и официально, не очень подходит для друзей».