За время на спине Жертва успела вонзиться ещё несколько раз в шкуру, углубиться в плоть, пустить щупальца глубже, но безрезультатно. Природная сила дракона, его кости и кровь, всё тело было пропитано магией. Вновь змей начал свой заход, в этот раз на человека обрушилась истинная сила холода.

Лёд трескался и взрывался, огромные острые глыбы вырастали из земли, забирая всё тепло. От мощи потока стихии спасло теневое покрытие, однако удар смог его рассеять и отправить в полёт человека. Ещё пару таких заходов и запасы энергии подойдут к концу. Это означало лишь одно.

Жертва буднично без напряжения вновь пробила собственное сердце, ядро, после приказа начало поглощать душу. Артиос чувствовал, как от него отламывают целые куски, личность исчезала, пропадали простые желания и естественные стремления, поглощались даже инстинкты, закуской становились воспоминания.

Оставалось лишь самое необходимое, самое главное. Артиос не забыл имён Игарсиона или Фиры, всё недавно произошедшее оставалось. Забвению оказалось предано прошлое, которое уже не имело значения. Артиос как и любой человек желал много, чего-то больше, чего-то сильнее, всё это также уходило частями в тёмный сосуд. Лишь одно желание, которое сияло ярче других, оказалось абсолютно нетронутым. Но хуже всего было другое, вместе с личностью исчезала воля. Но это всё не имело значения, такая жертва необходима для победы.

Процесс получения силы дался тяжело, рассудок помутился, сознание ослабло. Артиос не сошёл с ума лишь по двум причинам: ему нужно было попасть в белую башню, а ещё тёмный сосуд помогал своему хозяину. Подарок Телеута обладал собственной волей, собственным сознанием, которое он формировал на основе своего носителя. Тёмные щупальца постарались заменить и связать разные части разума, которые действиями мага оказались раздроблены и разобщены.

Артиос немного пришёл в себя, пусть и не совсем помнил кто он, не совсем понимал зачем именно ему идти в белую башню. Однако одного он знал точно, он должен туда попасть. Большего не требовалось. Как и всегда он поднялся вновь. Окровавленная Жертва покинула тело, а решимость идти до конца можно было даже почувствовать физически.

Много раз жизнь била его, опрокидывала, забирая самое дорогое. Но даже в самый тёмный день, когда надежда становилась лишь миражом, не оставлялось ни одной причины для жизни, а дуло винтовки оказывалось во рту, он сбрасывал мерзкие наваждения. Само движение становилось для него смыслом жизни, становилось целью, потому что другого уже не осталось. Он просто шёл вперёд, не зная куда и зачем. В процессе движения причины для жизни находились сами, поддерживая огонь внутри. Так было, так есть, но будет не всегда. Ведь он наконец-то нашёл ту цель, после которой сможет остановиться.