— Я хорош в ближнем бою, сильный огненный маг, Фира специализируется на скрытности и иллюзиях, дальний бой. Сбалансированный отряд, — заметил Игарсион.

— Глупость, если бы ему нужны была личная армия, то заменил бы Молота по прибытию и возглавил выживших, — покачала головой Фира.

— Именно, — добавила Ламерия.

— Тогда какая настоящая причина? — спросил мечник.

— Всему вас архимагов учить, — рыкнула Ламерия, попутно отдавая приказ команде. — Я с вами общаюсь не столь давно, однако уже всё поняла. Фира, вот если ты увидишь на улице старика, просящего денег, что ты сделаешь?

— Конечно дам пару монет, я же не обеднею. А он еды себе купит.

— А если твой лучший друг тебя обманет, простишь ли ты его?

— Ну, от ситуации зависит. Но, если мы с ним действительно лучшие друзья, то очевидно у обмана должны быть серьёзные причины. Я прощу его.

— А ты Игарсион. Что сделаешь, когда попадёшь с раненым союзником в окружение.

— Взвалю его на спину и попробую прорваться.

— А если врагов будет очень много?

— Какая разница сколько врагов? Своих не бросают.

— У вас обоих есть то, чего так желает Артиос, но что ему крайне сильно не даётся. Милосердие, прощение, честь, наверняка список куда больше. То же касается и Кота, вы когда-нибудь видели такого умного и дружелюбного духа? А ведь он не обладает характерной огромной силой, просто рядовой дух с огромным интеллектом и такой человеческой совестью. Разве можно назвать случайным такую череду событий? — задумалась Ламерия, остановившись взглядом на сервале на коленях у темного мага, который сидел на бушприте. — Он знает свои слабости, но сам побороть их не в силах. Как и многие из нас.

Разговор прервали крики на палубе. Мелас, показывая весь словарный запас, отчитывал новенького матроса с использованием одной лишь беспрерывной брани и при этом ни разу не повторился. Но старый пират делал это не из-за злости или испорченного орудия.

Многие восхищались матёрым волком, который был из тех людей, кто решал проблемы, даже чужие. Если у кого-то из команды случалась беда, они всегда шли к Меласу. Он не только выслушивал других, но и всегда давал мудрый совет. Никто не удивлялся тому, что бессменным старшим помощником капитана был именно чернобородый моряк. Никто не мог приставить «Фортуну» без него, как и без Ламерии.

Только вот амфибия назначила бывшего пирата старпомом не просто из-за его опыта и нерушимого доверия. Мелас был единственным, кто мог образумить её при вспышках неконтролируемой агрессии и жажды крови.

Уже через неделю «Фортуна» остановилась в одном из северных княжеств. Небесной гавани на этих отсталых и холодных землях не было, так что припасы приходилось доставлять через шлюпки, которые тоже обладали солнечными парусами и могли летать.