Я вернулся к книге. За месяц чтения я научился продираться сквозь этот академический бурелом и выцеживать из него суть. А суть была простая, как удар в челюсть: любой дар это мышца. Можно всю жизнь сгибать пальцы и считать, что это предел, а можно начать таскать камни и через год ворочать то, что раньше казалось неподъёмным. Руки те же самые, просто раньше ты ими не пользовался на полную.

Моя «Оценка» работала сама по себе, без усилий. Смотрю на человека и вижу ранг, эмоции, иногда скрытую информацию или подоплёку. Смотрю на вещь и вижу свойства, изъяны, настоящую цену. Всё это происходило так же естественно, как дыхание.

Книга же утверждала, что это лишь верхушка. Что способности, подобные моему, можно научить работать направленно: не ждать, пока знание придёт само, а задавать вопрос и получать ответ. Причём ответ куда более глубокий, чем дар выдаёт по привычке.

Звучало красиво. Осталось проверить, как это работает на практике.

Я отложил книгу, закатал рукав и посмотрел на свою печать. Серебристый узор на тыльной стороне ладони, крошечный глаз с расходящимися тонкими лучами, размером с медную монету. Ранг Е. Самое дно, ниже которого только отсутствие дара вовсе. Ветвей почти не видно, пара бледных нитей, которые едва-едва дотянулись до запястья и там увяли, словно им стало стыдно за собственную немощь.

В столице я видел печати рангов В и А, узоры, которые расползались по плечам и груди, переливались светом и заставляли окружающих невольно отступать на шаг. А у меня тут, значит, один небольшой глазик на ладони. Грозное оружие, нечего сказать. Враги в очередь выстроятся, чтобы сдаться.

Ладно. Хватит себя жалеть. Жалость для тех, у кого нет плана, а он у меня имелся.

Я взял со стола нож. Обычный, хозяйственный, которым нарезал хлеб, чтобы сделать себе пару бутеров. Повертел в пальцах и посмотрел на него, как смотрел на сотни вещей за последний месяц, просто позволив дару сделать своё дело.

Информация мгновенно всплыла: нож, сталь среднего качества, тупой, сколы на лезвии, ручка рассохлась. Ценность — три медяка, если найдёшь щедрого покупателя. Всё. Ярлык, табличка на товаре, и ничего больше. Так мой дар работал всегда, с момента пробуждения: поверхностная оценка, общая картина, полезная для торговли и совершенно бесполезная для всего остального.

А теперь попробуем иначе.

Я мысленно потянулся к печати, но не так, как обычно. Не позволил дару просто скользнуть по предмету, а направил его, будто заглянул в замочную скважину вместо того, чтобы пялиться на дверь целиком. И задал вопрос.