Карина рассмеялась, и смех этот был настоящим, не отрепетированным.

— А вы не такой, как большинство здешних мужчин. Те сначала хватают, а потом думают. Если вообще умеют.

— Хватать тоже умею. Просто предпочитаю выбирать правильный момент.

— И когда наступит этот момент? — она наклонилась ближе, и я почувствовал запах её духов.

— Когда-нибудь. Может, скоро. Может, не очень. Но ты узнаешь об этом первой.

Карина слегка прикусила губу.

— Буду ждать, Артём Морн…

Я подмигнул ей и направился не к выходу, а вглубь здания, туда, где располагались ходоки. Прежде чем уходить, нужно было проверить раненых.

Марек сидел на скамье у двери, привалившись спиной к стене. Завидев меня, он поднялся, разминая затёкшие плечи.

— Как они? — спросил я.

— Спят, — он кивнул на дверь. — Лекарь говорит, к утру очнутся, но пару дней им лучше полежать спокойно. Артефакты своё дело сделали, теперь тело должно само восстановиться.

Я заглянул в комнату. Четверо ходоков лежали на койках, укрытые одеялами, и дышали ровно, спокойно, как люди, которых отпустила боль. Ещё несколько часов назад каждый из них был на волосок от смерти, а теперь они просто спали, и это казалось почти чудом. Впрочем, магия — это и есть чудо, просто очень дорогое.

— Хорошо, — сказал я, закрывая дверь. — Завтра, когда очнутся, собери их всех. И сам приходи. У нас будет серьёзный разговор.

Марек приподнял бровь, но вопросов задавать не стал. За это я его и ценил — он умел ждать, когда ему объяснят, вместо того чтобы лезть с расспросами.

— Сделаю, наследник.

Я кивнул ему и направился к выходу. Вечерний воздух ударил в лицо после тепла бань, свежий и холодный, пахнущий дымом, навозом и чем-то кислым от ближайшей канавы. Запах Сечи. К нему привыкаешь быстрее, чем хотелось бы.

Улицы были ещё полны народу. Из таверн доносилась музыка, где-то ругались двое пьяных, мимо прошла компания ходоков, горланящих песню про девку из Нижнего города и её семерых ухажёров. Обычный вечер на краю мира, и никому не было дела до человека, который только что заключил сделку, способную перевернуть этот город с ног на голову.

Я шёл к лавке, и в голове крутились планы, расчёты, варианты. Союз с Розой, фонд для ходоков, неизбежная война с Кривым и Щербатым. Слишком много переменных, слишком много вещей, которые могут пойти не так. Но впервые за месяц в этом проклятом городе у меня появилось ощущение, что я действительно строю что-то своё.

Вот только планы — это одно, а реальность — совсем другое. И в этой реальности была одна переменная, которую я слишком долго откладывал.