— Господин генерал-фельдмаршал, операция «Ложный флаг» исполнена безукоризненно. Китайский корреспондент засвидетельствовал «японскую агрессию», улики разложены по местам, фотографии отсняты.

Воронцов удовлетворенно склонил голову.

— Превосходно. Что с нашими «артистами»?

— Все в полной безопасности, — отрапортовал капитан Орлов, уже облаченный в родную русскую форму. — Роли исполнены безупречно. Японские документы и обмундирование уничтожены, за исключением тех, что оставлены в качестве вещественных доказательств.

— Отлично, — Воронцов потер ладони. — Мистер Ван Бэй уже отправил депешу в Пекин?

— Так точно, — подтвердил Краснов. — Через двое суток вся Азия, а следом и Европа узнают о «вероломном нападении японцев на мирный российский пост». А когда мы предъявим неопровержимые свидетельства провокации…

— Япония окажется в международной изоляции, — завершил Воронцов. — А мы обретем полное моральное право на ответные меры. Его Величество будет удовлетворен.

— За успех операции, господа! За величие нашей Империи! — Он воздел бокал с водкой.

— За Империю! — грянули офицеры в едином порыве.

Тем же вечером зашифрованная телеграмма устремилась в Москву: «Удочка заброшена. Рыба клюнула. Ожидаем дальнейших указаний. Воронцов.»

А Император Александр IV, получив донесение, позволил себе холодную улыбку хищника. Шахматная партия с Японией лишь начиналась, и первый ход был исполнен с математической точностью.

В богатом замке Куприяновых

В просторной столовой замка Куприяновых мерцали свечи в массивных канделябрах, отбрасывая беспокойные тени на портреты предков. За длинным дубовым столом собралось семейство — граф Николай Куприянов, его супруга Елизавета, сын Михаил и двоюродный брат Владимир с женой Анной.

— Получали ли вы вести от Юлии? — спросил граф Николай, отрезая кусок жаркого.

Елизавета кивнула, промокнув губы салфеткой.

— Да, милый. Она писала на прошлой неделе. Сейчас находится в Салехарде с графом Царевым. Сообщает, что охотится на монстров и с каждым днем обретает силу.

— Удивительная девочка, — проговорил Владимир, покачав головой. — Кто бы мог предположить, что после кончины Афанасия и Марии именно она станет столь властной главой рода.

— Она всех нас усмирила, — усмехнулся Михаил. — Помню, как дядя Сергей попытался оспорить ее право наследования. После единственной беседы с ней он более не заикался об этом.

— У нее железная воля, — Анна отложила вилку. — Несмотря на юность, никто в семье не дерзает усомниться в ее власти. Все ее почитают и даже страшатся.

— Когда она завершит обучение в Академии Мертвых, — заметила Елизавета, — ее могущество возрастет многократно. Представляете, какое влияние обретет наш род?