— Удачного пути господину… Отайго, — махнул рукой кавалер. На стеганой перчатке расползлось несколько швов, и набивка лезла наружу клочьями.

Повинуясь кивку предводителя, молодой человек принял оружие. Воинство двинулось вперед, растягиваясь на ходу в виде большой драной гусеницы, спеша к дыму. Маленькая армия, в свою очередь, споро зашагала по дороге, торопясь уйти как можно дальше от места непрошенной встречи. Какое-то время шли молча, с тревожными оглядками. Затем Хель уставилась куда-то выше линии горизонта, будто желая узреть в облаках ответ на значимый вопрос бытия. И протянула:

— Та-ак…

Гаваль тяжело вздохнул, поскольку хорошо знал это выражение ее лица, предрекающее разные интересные события и повороты.

— Так, — повторила женщина более твердо. — Нам нужна легенда. Так откупаться — мечей не хватит. Да и может не повезти в следующий раз. Стоит придумать что-нибудь складное. И выучить наизусть.

— Легенда? — приподняла бровь Гамилла и тут же кивнула, будто сообразив, что хотела сказать собеседница. — Ну да, конечно…

— Артиго — сын благородного семейства в творческом поиске саморазвития. Примерно как Барнак из Гигехаймов, — начала рассуждать вслух рыжеволосая, без запинки сыпля яркими словесами. Затем пробормотала себе под нос непонятное «дездичадо».

— Я не стану укрывать свое имя, — набычился упомянутый сын, закладывая руки за спину и выпятив колесом впалую грудь, будто готовясь принять на нее все упреки. Именоваться какой-то «дездичадой» он определенно не собирался.

— И не надо, — пожала плечами Хель. — Мы его просто никому не скажем. Поэтому и не солжем.

—?

— Это имя слишком известно, чтобы его называть, — пафосно вымолвила женщина, и всем показалось, что это цитата из неведомого источника. — Молодой человек отправляется посмотреть жизнь и поучиться у достойных людей разному. Он желает остаться неузнанным, на что имеет право как дворянин, «соль земли», чье хотение преимущественно над всем, — развивала идею Хель. — Но при этом не собирается отказываться от почестей, достойных своего положения. На что опять же имеет все права.

— Будут вопросы, — поморщился Бьярн.

— Скажем, это очень старая традиция, уходящая корнями во тьму столетий, — не смутилась рыжеволосая. — Когда настоящих рыцарей, способных посвятить оруженосца, было очень мало и вообще полезным считалось постранствовать. Выучиться бою и прочим знаниям. — В общем, как Барнак и Алонсо. Думаю, мелкий дворянчик скорее сделает вид, что всегда знал о таких устоях, чем признается в невежестве.

— Алонсо и Барнак, — машинально поправила Гамилла, надлежащим образом расставляя очередность. — И они путешествовали под фамильными знаменами.