Эх, а ведь интересно получилось бы, черт возьми! Ведь Церковь Пантократора и Демиурги категорически за все, что развивает человека и его разум. Потому что Бог суть Отец, Пастырь и Садовник в единой сущности, соответственно, Его радует взросление чад, прирост агнцев и возвышение древ. Как-то так, вроде бы…

Так что если бы удалось запустить «тут» настоящую технологическую революцию, она помчалась бы как паровоз, наверное куда быстрее чем на Земле. Но… снова голые мечты о несбыточном. Или нет?.. Сонные мысли тянулись медленно, Елена все никак не могла сосредоточиться, чтобы понять, отчего ей так хочется думать про Кадфаля и Бьярна. Они чем-то важны…

Пальцы мерзли — женщина не стала брать толстые перчатки-варежки, чтобы ладони было свободнее на рукояти меча. Теперь жалела. Надо бы сходить, взять, заодно и копьецо найти.

Снег падал…

Елена прикрыла веки, чтобы на пару минут дать отдых уставшим глазам.

Плохо, плохо все вышло. Шена мертва. Дессоль где-то далеко и, скорее всего, не переживет новую беременность. Раньян… то, что представлялось чудесным началом, в итоге оказалось короткой связью, мучительной и полной разочарования для обоих. Буазо лежит в холодной земле. Палач Квокк. Баала с Малышкой. Выходит, красноглазая ведьма была в чем-то права — за пришелицей из иного мира тянется долгий след из мертвецов. И пустых мечтаний.

Пора остепениться? Пусть мир горит в огне бедствий, коль такова его судьба? Осесть где-нибудь подальше, в большом городе, научиться сутулиться, пряча высокий рост, снова перекрасить волосы. И…

Несмотря на холод, она задремала. Снег тихонько опускался, закрывая черную стеганку и шапку белым пухом.

Елена спала глубоким сном, полных неприятных сновидений, когда знакомый голос завопил истошно: «Тревога! Берегитесь!!!», и черные тени взметнулись над высоким забором, словно запущенные из баллист.

Песня — «Битва при Цорндорфе» Дарьи Стронг, но как обычно, в моей адаптации.

Кадфаль цитирует пейзанам «Нравоучение жизни доброго крестьянина» от 1772 года.

Хоть я и не люблю нарратив в отрыве от текста, все же, как показывает практика, некоторые вещи следует проговаривать.

Когда вы подумаете, что Елена ведет себя не на 20+ лет и вообще творит в отношениях с Раньяном какую-то хрень, то не забудьте, что у «попаданки» крайне односторонний опыт, в том числе и в построении любовных взаимоотношений. Обычная городская девочка оказалась брошена в ожесточенную борьбу за существование, а первая по-настоящему значимая симпатия в ее жизни трагически погибла, притом защищая саму Елену-Тейну. Затем связь с двумя аристократками, которую (то есть связь) можно назвать сугубо «плотской», к тому же с изначальным, глубоким неравенством партнеров. И… все, собственно. Поэтому, несмотря на жесткую школу жизни, а также довольно солидный набор покойников на личном счету, Елена попросту не знает, как надо строить отношения. И не умеет. Тем более с убийцей.