— И все же мы останемся здесь. А вам лучше проследовать дальше.

— Увы, дорога проходит сквозь… — бетьяр махнул в сторону ворот, иллюстрируя сказанное действием и показывая, что обойти Чернуху никак невозможно.

— И слева, и справа очень удобные тропинки, — сумрачно посоветовал Раньян. — Пройдут и всадники, и телеги.

«Живодер» оперся на переднюю луку рыцарского седла, похожего на скамейку. Как человек, никуда не спешащий и готовый обсудить интересные вещи. Еще немного помолчал и задумчиво сказал, рассуждая вслух:

— Клоповник зажиточен, и все же оплатить вам такую защиту не сможет. Не стоит провиант и всякое барахло такого риска. Деньги здесь какие-то есть, но время осенних платежей и податей минуло, так что звонкого серебра осталось немного. Так в чем ваш профит? Хотите вымутить землю у местного владетеля? Что не сумел защитить, над тем больше не властен?

— Тебе не понять, — честно вымолвил Раньян.

— Возможно, — с легкостью согласился бетьяр. — Возможно. И все равно глупо, с какой стороны ни глянь. Ведь вы такие же, как мы.

— Мы не равны, — покачал головой бретер.

— Отчего же? — главарь по-прежнему честно удивлялся и старался уяснить позицию будущих врагов.

Его конь фыркнул, перебрал ногами, и за частоколом, почуяв соперника, громко засопел Барабан, щелкая зубами, как настоящий волк.

— Гляньте на себя, — предложил бетьяр. — Если вы не таковские, где ваша свита, где вассалы и гербы? Подлинные, а не вот это…

— Этот не хуже прочих, — насупился бретер, но «живодер» замечание проигнорировал.

— И кто вступится за вас, кто объявит меня кровным врагом, если я всех порешу? — спросил бандит.

«Если» звучало очень похоже на «когда». Злодей ухмылялся под козырьком шлема, и молчание было ему ответом. Елене казалось, что Артиго буквально скрипит зубами, однако маленький император не издал ни звука.

— Ты пореши сначала, — тихонько шепнул Марьядек, но крепкой уверенности в его словах не было.

— Мы одинаковы, — подытожил враг. — Люди меча, люди войны. Нас все ненавидят и желают невзгод, но и мы никому не обязаны. Мы не сеем и не пашем. Мы не просим, а берем. И какой вам прок стоять за навозных свиней до конца? Что вы за это получите кроме жратвы и злобных взглядов за спиной?

— Пожалуй, ничего, — буркнул Дьедонне, вытирая лицо беретом. Судя по истрепанности головного убора, служил он главным образом как платок, в том числе носовой. Барон страшно потел в тройной защите, однако стоял твердо и уже не казался шатким забулдыгой.

— Так что драться нам резону нет. Уходите, мы вас не тронем. Не по доброте душевной, а просто связываться неразумно, профита мало. Ступайте на юг или север, как захотите, а дорога на восток наша. Или… — главарь ухмыльнулся. — Присоединяйтесь.