Они обменялись понимающими взглядами, а затем Биэль негромко выразила общую заботу, что витала в воздухе уже не первый день и даже не первую неделю, словно запах ладана — неуловимо и в то же время достаточно ощутимо:

— Кажется, правление Оттовио становится не таким блестящим, как мы пытаемся всем продемонстрировать.

— Что поделать, — пожал плечами Курцио. — Нет великих правителей без соответствующих задач. Мелкие заботы порождают мелких людей, таков закон истории.

— О, мой милый, ты философ, — мягко произнесла Биэль, снова проведя пальцами по щеке Курцио, на этот раз, спустившись по шее почти до ключицы. — А теперь скажи, какова твоя главная забота?

Лазутчик императора подавил желание от всей души поцеловать любовницу, задумался над ее вопросом. С лисьей улыбкой предложил:

— Обмен?

Она лишь вновь приподняла бровь и чуть повернула голову, глянув чуть искоса, приглашая объяснить более развернуто.

— Расскажи о своей главной заботе. И я назову свою. Справедливый обмен.

Биэль помолчала немного и, когда мужчина уже был готов узреть изящный маневр уклонения, негромко и очень серьезно произнесла одно лишь слово:

— Пираты.

Теперь настала очередь Курцио изобразить немой вопрос. Он в какой-то мере догадывался о сути проблемы, однако хотел услышать больше и непосредственно от заинтересованного лица.

Баланс, повторил сам себе лазутчик. Всегда и во всем сохранение равновесия. Даже с женщиной, которую хотел бы назвать своей до конца земного существования. Ты что-то даешь, но что-то необходимо получить взамен, и принцип равноценности должен соблюдаться неукоснительно.

— Пираты, — недобро повторила маркиза. — Они стали действовать слишком успешно.

— Это неизбежное зло, — подал мяч Курцио, однако вместо облегчения беседы получилось обратное.

— Ты будешь учить меня семейному делу? — раздраженно бросила она.

— Нет, — смиренно ответил Курцио. — Я лишь напомню, что пираты основали семью Алеинсэ. Их кровь — моя кровь. Морской разбой был и пребудет до того времени, пока суда выходят в море. А в смутные времена его существенно больше.

Биэль тяжело вздохнула, явно превозмогая приступ искренней злости. Справилась и вымолвила почти спокойно:

— Нет. Потери слишком велики, — она сделала паузу и повторила с отчетливым ударением. — Слишком!

— Сказывается ваша прежняя связь с Островом? — дипломатично предположил Курцио, зная, впрочем, ответ. — Вы посвятили Тайный Совет во многие секреты.

— И, разумеется, мы учли это, когда приняли сторону истинного государя. Нет, — решительно отрезала маркиза. — Против нас играет кто-то посвященный во все тайны, знающий все маршруты, секретные укрытия и стоянки, места встреч и обменов. Это член семьи или кто-то из ближайшего окружения. Но мы не можем найти этого «кого-то». Пока не можем.