В Америке двадцатого года, у богатых уже есть электрические холодильники. Видел рекламу в газете — Frigidaire, General Electric. Стоят как небольшой автомобиль, но работают. Прогресс, мать его.

Стоило позвонить миссис Дженкинс и узнать, когда она сможет вернуться на работу, память услужливо подсказала что это родители Роба дали денег на телефон и даже платили абонетсукю плату, блаженные. вот честное слово.

На кухонной стене висел листок с телефонными номерами, мясник, булочник, молочник, врач. И внизу: «Миссис Дженкинс — Jefferson 2847».

Я снял трубку. Телефон ещё одно чудо техники. Чёрная бакелитовая штука с тяжёлой трубкой и рожком. Никаких кнопок, только диск с дырочками для пальца. Хочешь позвонить — крутишь диск, ждёшь, пока оператор соединит.

Попросил оператора соединить с номером.

— Алло? — отозвался незнакомый мужской голос с ирландским акцентом.

— Добрый день. Можно миссис Дженкинс?

— А кто спрашивает? — голос стал настороженным.

— Роберт Фуллер. Вчера только домой вернулся.

Долгая пауза. Слышно было тяжёлое дыхание и какой-то шум на заднем плане скрип половиц и детский плач.

— Господи боже мой, — пробормотал мужчина. — Мистер Фуллер… Вы же не знаете. Мэгги… миссис Дженкинс… она погибла. В том же пожаре, что и ваши родители.

Вот это новость. Хотя ничего удивительного в том что экономка поехала с хозяевами нет, явно родителим Роба любили комфорт.

— Она была с ними в пансионате, — продолжал голос. — Ваша мать взяла её с собой — мол, заслужила отдых после стольких лет работы. Думали, хорошо сделали… А вышло вот как.

В голосе звучало что-то между горечью и злостью. Добрый поступок обернулся трагедией. Хотели как лучше, получилось как всегда.

— Мне очень жаль, — сказал я наконец. — Миссис Дженкинс была прекрасным человеком.

— Была, сэр. Пятнадцать лет у вас прослужила, как родную её любили. И что теперь с нами будет, не знаю. Я её муж, Патрик Дженкинс. Работал на складе, но спину сорвал год назад. Не могу тяжести таскать. А теперь и Мэгги нет… Двое детей на руках, младшей восемь лет…

Голос дрогнул. Старый ирландец плакал на том конце провода, пытаясь сдержаться и не получалось.

— Если что-то нужно будет — обращайтесь, — сказал я. — Мои родители ценили вашу жену. Я не забуду этого.

Это было правдой. Роберт помнил миссис Дженкинс, добрую, работящую ирландку с вечно красными от работы руками и мучным запахом на переднике. Она его кормила с детства, стирала его бельё, лечила его детские болячки, читала на ночь сказки, когда родители уезжали. Почти вторая мать.

— Спасибо, сэр. Спасибо за добрые слова, — всхлипнул Патрик. — Если понадоблюсь для чего — я умею многое. Столярка, ремонт, покраска. Спина больная, но руки рабочие…