— Миссис Уинтроп, послушайте! — Она засмеялась, и этот смех только всё глубже и глубже погружал меня в атмосферу лесопилки. — Он мне говорит — послушайте! Калеб! Скотина, где ты там? Иди сюда! Иди сюда, я сказала, быстро!

А затем уже другим тоном — как будто бы миссис Уинтроп закатила глаза, — она продолжила:

— О боги, за что вы наказали меня таким слизняком-мужем? Почему я не послушала отца? За что мне всё это?

А затем снова пила:

— Калеб, мерзавец, бегом сюда!

Короткая пауза. А затем новый голос, мужской, и слышно, что запыхавшийся:

— Я здесь, дорогая. Ты хотела меня видеть?

А ведь этот Калеб явно боится жену. Заискивающие нотки у него в голосе звучали ещё более отчётливо, чем у Риццо. Кто здесь на самом деле хозяин — понятно без дополнительных объяснений.

— Калеб, я сколько раз тебя предупреждала? Ещё один раз, ещё хотя бы один раз я услышу про твоих шлюх, про твои делишки с этим… — миссис Уинтроп возмущённо выдохнула, — грязным сутенёром, и не дай бог я увижу этих грязных тварей в поместье моей бабушки, я всё расскажу отцу. Слышишь, Калеб? Я всё расскажу отцу. А ты знаешь моего отца. Ты знаешь, что будет. Ведь знаешь, Калеб?

— Дорогая, я…

— Дорогая? — Она снова прервала мужчину визгом. — Он мне говорит — дорогая! Ответь, ты знаешь, что будет, если мой отец узнает обо всём, что творится в поместье его матери⁈

В разговор вступил Риццо:

— Давайте мы не будем доводить до крайностей. Это я виноват. Мистер Уинтроп говорил мне о вашем недовольстве, сеньора. Мне просто нужно переждать сутки, максимум двое. Девицы побудут в гараже, и вы их даже не увидите и не услышите. Сеньора, прошу вас, войдите в положение.

— Девицы? — засмеялась она. — Ты называешь своих шлюх девицами? Да на них печати ставить негде, Риццо! Ты знаешь, во сколько обошлось лечение моего идиота-мужа после общения с твоими девицами⁈

— Сеньора, прошу прощения. Я готов всё возместить. Но сейчас у нас безвыходное положение…

— Прошу вас, хватит, Риццо. Я уже всё сказала. Этих тварей в моём поместье быть не должно. Если тебе некуда их деть, то решай проблему прямо здесь и сейчас. В этом доме достаточно оружия, чтобы всё решить.

Услышав это, я буквально похолодел.

Нет, в том, что женщина ничуть не хуже мужчины способна на самое настоящее злодейство, причём самого гнусного рода, я не сомневался. Долгая жизнь и опыт, полученный во время этой жизни, не раз и не два показывали, что прекрасная половина человечества точно так же способна на любые гнусности — здесь мы абсолютно равны. Но всё равно сам факт, что эта тварь — а теперь я по-другому никак не мог её назвать — буквально требовала убийства просто потому, что кто-то ей мешает и кто-то не должен здесь находиться, заставил меня задержать дыхание и крепко зажмуриться от ужаса происходящего.