Баркер именно этого и требовал: возвращаться. Логика у него была железная: если за Террано пришли, то и за его информаторами — то есть за нами — тоже придут, а у нас в Виндзоре ни оружия, ни подкрепления, ни собственной юрисдикции. С его точки зрения, мы сейчас — два агента без стволов на чужой земле, с двумя трупами за спиной и задержанным в канадской полиции.
Логика железная. Только вот решение у меня было другое. Потому что, если мы сейчас бросим всё и послушно поедем обратно, ниточка, которая, судя по событиям последнего часа, тянет уже не на ниточку, а на вполне приличный канат, будет обрезана. И кто-то, за кого Винни заплатил жизнью, отделается испугом.
Чарли стоял в двух шагах, у двери, и слышал только мою сторону разговора. Баркера через помехи за пределами трубки разобрать было невозможно, и это было мне на руку.
Я сделал морду кирпичом.
— Да, сэр, я вас понял. Заканчиваем дела здесь, в Канаде, и сразу возвращаемся в контору. Да, сэр. Записка у меня. Задержанный в местном отделении полиции. Спасибо, сэр. До связи.
С тем же непроницаемым выражением лица я положил трубку на рычаг.
— Что там? — тут же подскочил Чарли.
— Да что-что. Баркер дал добро на продолжение операции. Так что мы с местными прямо сейчас едем на Пит-стрит.
Спасибо нашим дорогим канадским почти коллегам — они своим американским гостям выделили отдельную машину, Ford T. Поделка господина Форда, как выяснилось, популярна и во владениях британской короны. И, что характерно, я ведь ни разу не сидел за рулём этой машины. Что ж, время пришло.
А спасибо, если уж на то пошло, не за удобство. Спасибо за то, что по дороге можно было поговорить с Пейном наедине.
— Так, Чарли. На самом деле я тебе соврал. Вернее, не тебе соврал, но так получилось, что ты слышал только мою половину разговора, а это в данном случае оказалось удобно. Баркер приказал нам возвращаться. Немедленно. А я сделал морду кирпичом — чтобы успокоить канадцев и всё-таки поехать. Выбор за тобой. Прямо сейчас можешь выйти из машины и вернуться в Детройт — ответственность за Пит-стрит на мне, поеду один. Или поедем вместе. Решай.
К чести Чарли, колебался он недолго. Практически сразу дал короткий ответ:
— Поехали.
Вот обычно считается, что опыт — это хорошо. Чем человек опытнее, причём в любом роде человеческой деятельности, тем лучше. Навыки оттачиваются до автоматизма. Ты подмечаешь то, что другим не видно. А если ещё и внимание с концентрацией сохранять, а не пустить всё на самотёк — мол, я и Крым, и Рим прошёл, — то вообще хорошо. Опытный человек по умолчанию имеет большое преимущество.