Господи, как давно я с ней не просыпался.
Первое время после отъезда со мной случалась одна дурацкая вещь. Я просыпался среди ночи и клал ладонь на пустую половину кровати. Спросонья казалось, что Лу встала попить. Потом вспоминал, сколько между нами миль и что именно я сказал ей напоследок. А рука ещё какое-то время лежала на холодной простыне.
С годами я перестал её искать. Злилась Лу или скучала, я мог только гадать. В одном был уверен наверняка — больше мне рядом с ней не проснуться.
Последний раз, когда она вот так закинула на меня ногу, мне было девятнадцать. Ни компании, ни этой квартиры, ни денег, чтобы сводить её в приличное место на завтрак. Зато по субботам Луна позволяла мне спать до девяти. Как-то раз ей было лень вставать и задёргивать шторы, и она заслонила мне лицо от солнца учебником по истории. Помню, я приоткрыл один глаз, увидел над собой заднюю обложку и снова задремал.
Многое я бы сейчас сказал тому парню. Для начала — идиот, встань и задёрни шторы сам. У неё же рука затекла.
Луна хмурится во сне. Я осторожно убираю прядь, прилипшую к её губам. Вчера, когда мы наконец добрались до постели, она взяла мою ладонь и устроила у себя под щекой. Точно так же, как в те ночи, когда между нами ещё ничего не было. Я весь вечер прокручивал в голове её тихое «я хочу к тебе», вспоминал, как она смотрела на меня там, на кухне. А уснуть потом не мог из-за того, с какой лёгкостью она положила голову мне на руку.
Интересно, о чём она подумает, когда откроет глаза и увидит меня?
Луна морщит нос.
— Грей, у тебя борода колется.
Вот и узнал.
— Доброе утро, Лу.
— Сколько времени?
На тумбочке с моей стороны пусто. Телефон остался в кармане брюк, а куда я их вчера бросил, понятия не имею. С учётом того, сколько времени у меня ушло на молнию под её внимательным взглядом, брюки могли долететь и до двери.
— Понятия не имею.
Она приоткрывает один глаз.
— Ты же всегда знаешь, сколько времени.
— Семь часов четырнадцать минут.
Теперь открываются оба.
— Правда?
— Я только что выбрал число, Лу.
Она смеётся, уткнувшись мне в грудь. Моя футболка на ней задралась до бедра. Лу замечает это, и пальцы у меня на животе замирают. Я жду, что она одёрнет футболку и отодвинется. Она только чуть приподнимает голову, чтобы разглядеть моё лицо.
— Ты давно проснулся?
— Несколько минут назад.
— И всё это время даже не пошевелился?
— У меня на ноге твоё колено.
Луна тут же его убирает. Вот теперь я жалею, что открыл рот.
— Я не жаловался.
— А раньше жаловался. Говорил, что рано или поздно я оставлю тебя без потомства.