плечо. Мог встряхнуть.Но…Тело не боялось его так, как матери.Разница огромная.Алексей сидел молча пару секунд, потом вдруг спросил:— Жрать хочешь?Арсений чуть не рассмеялся.Мужчины старой школы.У них любовь всегда выглядела одинаково:накормить;починить;дать денег;набить морду тому, кто обидел.С чувствами там было сложно.— Очень, — честно признался он.И это тоже оказалось неожиданным.Голод в молодом теле был почти унизительным.Не спокойное желание поесть. Нет.Организм требовал топлива как маленький злой зверь.Алексей кивнул на пакет у тумбочки.— Там ещё апельсины, колбаса, шоколад. Мать твоя половину магазина скупила.Арсений внутренне отметил: не «мать принесла». «Мать скупила».В голосе Алексея не было тепла к жене.Раздражение — было. Усталость — была. Привычка — тоже.Любовь?М-м-м…Вряд ли сейчас.Интересно.Очень интересно.Арсений медленно потянулся к пакету.Пальцы ещё были слабыми, пакет зашуршал громче, чем хотелось. Он достал апельсин.Яркий. Холодный. С чуть влажной кожурой.И вдруг поймал себя на том, что смотрит на фрукт почти с уважением.Господи.В старости он мог купить ящик этих апельсинов и не заметить.А сейчас один запах ударил в голову так, что внутри всё сжалось.Детдом.Снова.Зима. Мандарины. Праздник раз в год.Настоящий Ветров тогда сидел рядом на старом табурете и смотрел, как Антон Иванов растягивает удовольствие, разделяя дольки на крошечные кусочки.— Ты чего как ювелир? — спросил он тогда. — Так вкуснее. — Врёшь. — Ну и что. — Ешь нормально.Арсений моргнул.На секунду стало тяжело дышать.Не от болезни.От памяти.Странно.В старости воспоминания были спокойнее. Тусклее. Как старые фотографии.А сейчас…Молодое тело будто усиливало всё. Эмоции. Запахи. Голод. Тоску.Он медленно начал чистить апельсин.Кожура треснула под пальцами, в воздух сразу ударил запах цитруса — яркий, холодный, почти праздничный.Алексей наблюдал.И вдруг сказал:— Ты в детстве их так жрал, будто никогда больше не увидишь.Арсений замер.Тело отозвалось мгновенно.Тёплым. Почти забытым ощущением.Отец помнил.Та-а-ак…Очень интересно.— Может, так и было, — спокойно сказал Арсений.Отец неожиданно коротко усмехнулся.— Тебя мать избаловала.О.Вот это уже ложь.Или самообман.Потому что тело подростка сейчас буквально кричало: нет.Не избаловала.Совсем.Арсений отломил дольку апельсина.Сок обжёг язык.Господи…Он и забыл, насколько молодость — это физически.Старый организм уже не реагирует на мир так ярко.А здесь:вкус громче;запахи резче;холод холоднее;голод страшнее.Даже эмоции будто под кожей горят.Опасно.Очень.Подростки