Глава 6.
Страница 56 из 167
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6.

Страница 56
сказал:— Старость души.— В семнадцать лет?— Раннее развитие.Алексей покачал головой, но улыбался.Потом стал серьёзнее.— Зачем тебе детдом?Вот он.Главный вопрос.Арсений мог соврать. Сказать: для рисунков. Для школы. Для сочинения.Но отец был слишком умён для дешёвой лжи.А правду — нельзя.Поэтому нужна середина.— Помочь хочу, — сказал Арсений.Алексей фыркнул.— Ты?— Я.— Ты сам недавно чуть не сдох.— Тем более.Отец молчал.Арсений видел, как он думает.Это было почти приятно.Алексей Ветров не принимал решения на эмоциях, если вопрос был серьёзный. Значит, выжил не случайно.— Помочь как? — спросил он наконец.— Спорт. Кружок. Тренировки. Походы потом.— Ты тренер, что ли?Арсений посмотрел на свои худые руки.— Пока нет.— Вот именно.— Но буду.Отец медленно прищурился.И вдруг в его глазах появилось что-то похожее на уважение.Не полное. Нет.Скорее первая отметка: «У пацана есть план».Алексей встал.— Сначала сам стань человеком, который может кого-то учить.— Работаю.— Вижу.Он уже собирался выйти, но остановился у двери.— И мать пока не трогай этой темой.Арсений чуть наклонил голову.— Боишься?Алексей посмотрел через плечо.— Знаю.И ушёл.Арсений остался сидеть над картой.Вот теперь всё стало ещё интереснее.Отец знает детдом. Мать нельзя посвящать. Тело растёт. Зал принимает. Палыч может стать проводником. Антон где-то там.Он медленно снял чистый лист со списка.Внизу дописал двенадцатый пункт:Узнать, что отец делал в детдоме.Потом подумал и добавил тринадцатый:Не дать матери сожрать инициативу.Он посмотрел на этот пункт и усмехнулся.Да.Это будет трудно.Потому что мать уже поняла: контроль уходит.А такие женщины не отпускают просто так.Но Арсений Ветров тоже не был человеком, которого можно удержать за рукав.Даже если этот рукав пока принадлежал слишком худому подростку в ужасных девяностых трениках.Он убрал лист в ящик, под папку с рисунками.Потом встал.Мышцы болели после тренировки. Приятно. Правильно.За окном город тонул в синеве зимнего вечера. Где-то лаяла собака. Внизу мать снова смеялась по телефону. Отец захлопнул дверь кабинета.Арсений подошёл к зеркалу.Короткие волосы. Худое лицо. Тёмные глаза. Сухие плечи.Уже лучше.Не он прежний. Не тот слабый мальчик.Что-то третье.Промежуточное.Опасное тем, что ещё не ясно, во что превратится.Он посмотрел на своё отражение и тихо сказал:— Держись, Антон Иванов. Я иду.И впервые это прозвучало не как безумие.А как план.

Глава 6.

Глава 6.

Глава 6

Детдом пах так, будто время здесь не шло, а кисло в углах.Сырой штукатуркой. Старым линолеумом. Капустой из столовой. Мокрыми варежками. Железными кроватями. Дешёвым мылом. Пылью, забившейся в щели оконных рам. И ещё — тем особым детским страхом, который взрослые обычно не замечают, потому что у страха нет запаха для тех, кто сам его производит.Арсений стоял через дорогу, у облезлого забора, на котором ещё сохранились выцветшие следы старой зелёной краски, и смотрел на здание.Низкое, длинное, серое. С широкими окнами, с облупленным крыльцом, с железной дверью, которую открывали неохотно, будто за ней хранились не дети, а государственная тайна сомнительного качества. У входа валялись следы от детских сапог, размазанные по грязному снегу. На старой берёзе у ворот болталась чья-то варежка, зацепившаяся за ветку. Ветер дёргал её туда-сюда, и казалось, что дерево машет прохожим усталым детским приветом.Арсений засунул руки в карманы куртки.Куртка была новая, отцовская покупка: тёмная, плотная, с высоким воротником. Хорошая. Тёплая. Но всё равно чужая. Как и многое в этой жизни.На ногах — зимние ботинки, тяжёлые, с толстой подошвой. Под курткой — свитер, который мать называла «приличным», а Арсений мысленно именовал «трикотажным компромиссом с семейной диктатурой». На шее — шарф. Мать утром долго пыталась завязать его красиво, почти нежно, почти заботливо, почти как мать.Он позволил.Не потому что нуждался.Потому что иногда полезно дать противнику маленькую победу, чтобы он не заметил, где проигрывает крупную.— Ты куда собрался? — спросила она тогда, поправляя шарф у его горла.Её пальцы пахли кремом и духами. Бордовые ногти скользнули по ткани. Лицо было близко: красивое, ухоженное, с мягкой тревогой, рассчитанной на наблюдателя.— Прогуляться.— В такую погоду?— Погода не в курсе, что я после больницы.— Арсений.Вот этот тон.Мягкий шёлк, внутри которого спрятана тонкая проволока.Он посмотрел на неё спокойно.— Я не на войну.— Иногда мне кажется, ты именно туда и собираешься.Умная женщина.Инстинкт у неё был хороший. Только выводы пока неправильные.Арсений тогда слегка улыбнулся.— Если соберусь, надену другой шарф.Она не поняла, шутит он или нет. И это ей не понравилось. Прежний Арсений был понятен: слабый, тихий, виноватый. С ним можно было обращаться как с хрупкой вещью, которую всегда можно упрекнуть в том, что она недостаточно благодарна за витрину.Новый слишком часто говорил так, будто за его словами есть второй слой.А он был.Всегда.Теперь он стоял перед детдомом

назадназад
1 ... 54 55 56 57 58 ... 167
впередвперед