Глава 8.
Глава 8
Первое правило Арсений написал на доске ещё до того, как дети вошли в зал.Мел скрипнул по старой зелёной поверхности, оставляя неровные белые буквы:Не геройствовать.Он отошёл на шаг, посмотрел, подумал и ниже дописал второе:Не ныть без пользы.Потом ещё немного подумал и добавил третье:Еда не исчезает сама. Обычно ей помогает Лихачёв.За спиной кто-то подавился смехом.Арсений не обернулся.— Валентина Сергеевна, если вы будете ржать, авторитет педагогического состава рухнет в грязь.— Он у нас там давно лежит, — сухо ответила воспитательница. — Рядом с футбольным мячом, который ваши будущие туристы вчера утопили в луже.— Туристы пока будущие. Утопить мяч — уже достижение. Значит, нашли воду.— Оптимист вы, Арсений Алексеевич.— Нет. Просто если не шутить, придётся плакать, а это портит репутацию.Она фыркнула.Зал детдома был маленьким, низким, с облупившимися стенами и запахом старого дерева, пыли, мокрой одежды и детской энергии, которая не помещалась ни в каком помещении. Под потолком висели две лампы, одна горела ровно, вторая мигала с таким упрямством, будто подавала сигнал бедствия. На стене криво висел плакат «В здоровом теле — здоровый дух», причём дух, судя по состоянию плаката, давно попросил политического убежища в другом здании.Пол скрипел.В углу стояли маты — серые, потрескавшиеся, пахнущие резиной и поколениями падений. Возле окна лежали новые мячи, привезённые Арсением, несколько скакалок, верёвки, компасы, дешёвые, но рабочие фонарики, аптечка и стопка аккуратно сложенной спортивной формы.На подоконнике сидел Палыч.Официально — «консультант спортивной программы».Фактически — старый чёрт, которому стало любопытно, как Ветров собирается сделать из четырёх детдомовских катастроф что-то полезное.Палыч жевал спичку, смотрел на надписи на доске и явно получал удовольствие.— Третье правило мне нравится, — сказал он.— Оно профилактическое.— Лихачёв уже знает?— Сейчас узнает.— Будет больно?— Ему — нет. Он не обидится, если при этом дадут печенье.Палыч хмыкнул.— Ты с ними как со взводом собрался?Арсений посмотрел на зал.На кривые окна. На мокрые следы детских ботинок возле двери. На новые рюкзаки у стены. На мелкую пыль, которая плавала в полосе света.— Нет, — сказал он. — Со взводом проще.Палыч посмотрел внимательнее.— Боишься?Арсений хотел ответить привычно: «Нет».Но остановился.Врать Палычу было бессмысленно. Старый тренер чуял ложь почти так же хорошо, как плохую стойку.— Да.Палыч перестал жевать спичку.— Интересно.— Что именно?— Ты Кабана в зал укладывал