Эх, поскорее бы добраться.
Всадники, за которыми мы следовали, давно оторвались и скрылись за горизонтом. Иногда мимо проносились подкрепления, целые отряды дружинников в форменных мундирах, и тогда приходилось спрашивать у прохожих, куда поскакал весь этот табун.
— На северо-запад, ваше благородие! — отвечали крестьяне, кланяясь и снимая шапки. — Там, говорят, земля загорелась!
Извозчик гнал лошадей не жалея, всё-таки я обещал доплатить, и повозка тряслась на ухабах так, что я уже начал опасаться за сохранность своих старых костей. Но всё это было неважно. Где-то впереди меня ждала энергия, по которой я скучал всё это время в новом теле. Родная, привычная, огненная сила, которая могла бы вернуть мне хотя бы часть былого могущества.
Собственно, спустя два часа мы наконец их нашли. Повозка остановилась на вершине пологого холма, и я сразу увидел то, ради чего проделал весь этот путь. Внизу, в небольшой ложбине между двумя рощицами, земля была покрыта сетью трещин. Красноватое свечение пробивалось из разломов, окрашивая вечерние сумерки в багровые тона. Над трещинами поднимался лёгкий дымок, и даже отсюда, с расстояния в добрый километр, я чувствовал знакомое тепло.
Красиво, чёрт возьми, давно такого не видел.
Дружинники оцепили место на почтительном расстоянии и просто стояли, наблюдая. Гражданских отогнали ещё дальше, но меня никто разворачивать не стал. Всё-таки видно, что я не крестьянин какой-нибудь, и приказывать мне не стоит. Дорогой костюм, шашка на поясе, осанка человека, привыкшего командовать. Такого лучше пропустить и не связываться.
— Игнат Васильевич!
Обернулся на удивлённый возглас и увидел знакомое лицо. Андрей Петрович, преподаватель фехтования из академии. Как раз недавно общались с ним, и помнится, он мне кое-что обещал…
— Игнат Васильевич, а вы тут откуда? — Андрей подошёл ближе, глядя на меня с нескрываемым удивлением.
— Вот, кстати, тот же вопрос, — я нахмурился. — Чего не позвал-то меня?
Хотя понятно, что позвать он меня никак не мог. Меня продержали в полицейском участке аж до самого вечера, разбираясь с той историей с Вальтеровым-старшим. Но ему-то об этом знать необязательно. Хотя скорее всего он и так знает, все-таки о стрельбе в стенах академии точно известно вообще всем.
— Ну так это… — Андрей замялся, почесав затылок. — Всплеск может быть серьёзный, говорят. А что, если монстр какой вылезет? Зачем так рисковать?
— Ты вот о себе беспокойся, а за меня переживать не надо, — помотал я головой. — Своё я уже пожил, теперь могу творить вообще что угодно и никто меня в этом не упрекнёт.