Устроился поудобнее и начал прислушиваться к разговорам вокруг. За соседним столом двое обсуждали какую-то сделку с контрабандным табаком. В углу трое играли в карты и ругались по поводу ставок. У окна одинокий пьяница что-то бормотал себе под нос и время от времени стучал кружкой по столу, требуя добавки.
Нет, так мы успеха не добьемся, надо как-то ускорить процесс. Сделал еще глоток, отставил кружку и махнул рукой бармену.
— Сколько с меня? — буркнул ему.
— Пять копеек, — пожал он плечами.
— А сдача есть? — уточнил у него и достал из кармана крупную купюру номиналом пятьдесят рублей. Настоящее сокровище по меркам местных забулдыг, и стоило купюре лечь на стойку, как все разговоры резко стихли.
Вот вы и попались…
Бармен спокойно забрал купюру и выложил на стол сдачу, тогда как я спокойно сунул всё это в карман и с деланым кряхтением заковылял к выходу. А за спиной из-за стола поднялись три фигуры, сразу направившись вслед за мной…
Вечерний город всё-таки прекрасен. Осень постепенно входит в свои права, начинает холодать, ветер срывает с деревьев пожелтевшие листья и швыряет их под ноги прохожим. Благодать-то какая…
— Так что ты там рассказывал? Извини, просто старый стал, прослушал половину. — Кивнул здоровяку, что стоял на коленях с разбитой рожей и что-то там шепелявил.
Бандит с опаской покосился на своего товарища, который лежал без сознания где-то в луже и пускал пузыри из разбитого носа. Зрелище, прямо скажем, не самое героическое.
— Говори, говори, — махнул рукой, подбадривая его. — Я ведь долго могу спрашивать, да и повторять мне не лень.
— Ну мифтел, ну павалуйфта, не надо! — начал умолять ещё недавно такой смелый бандит, но из-за недостатка зубов во рту продолжал шепелявить. Даже руки сложил в молитвенном жесте, того и гляди заплачет.
Эх, молодёжь нынче пошла… Помотал головой, вспоминая, как буквально минут пять назад эти двое настигли меня в первой же подворотне и попытались отобрать сдачу с пятидесяти рублей. Ну, точнее их было трое, но один оказался достаточно умным и сбежал сразу, как только первый упал в лужу лицом. Естественный отбор в действии, так сказать.
— Так ты рассказывай, и тогда я буду сидеть и слушать, — огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего и присел на первый попавшийся ящик.
Колени хрустнули, в пояснице привычно кольнуло, но терпимо. Даже наоборот, привычно.
— Только рассказывай как-нибудь понятно, — погрозил ему пальцем, — без этих всяких молодёжных выражений. А то знаю я вас, двух слов связать не можете, чтобы не вставить какую-нибудь дурь.