Тот разбился, вязкая жидкость с гадким запахом потекла, еще выстрел — и вспышка.

Огненная, ослепительная…

И Сеня ныряет на глубину. Он знал, что не сможет ничего сделать. Что умирает. Но хотел остаться на дне Вольной. Смерть в огне — или в воде?

Хотя бы этот выбор у него есть. До самого конца.

До дна он так и не доплыл. У юноши просто остановилось сердце от боли. Вольная приняла его — и мягко понесла вниз, баюкая в своих объятиях. Еще одна жертва братоубийственной войны. Не последняя…

Но — оправданная.

Водный огонь загорелся.

Ожидание…

Тяжелое, липкое, муторное, ползущее, словно беременная улитка по камням — оно выматывает и раздражает.

Кто-то курит, кто-то пытается движениями сбить напряжение, чистит пистолет, ходит взад-вперед.

Логинов словно окаменел.

Статуя человека. И только ночной ветер треплет волосы.

Ас-Дархан это река, ее притоки, ответвления, каналы, даже небольшой остров. Забавно, правда?

Но именно на острове строились торы. Элитное место. И именно на острове расположился комитет Освобождения. Так безопаснее, и к ним никто не подберется незамеченным. А если что — есть корабли. С доверенными капитанами, которые мгновенно примут на борт и уплывут подальше от опасности.

Но если вода становится ловушкой?

Логинов отлично понимал, достаточно одного бочонка. Лишь одного, который будет открыт и подожжен в нужном месте. Он сработает детонатором для остальных, а дальше процесс будет не остановить. Он ждал. И…

Сначала светлое пятно показалось ему миражом. Досмотрелся…

Но тут вскрикнул Алексеев, потом кто-то еще…

Все верно.

Корабли горели.

Горела сама Вольная, горела — и несла огонь вниз и вперед. К устью.

На остров.

Анатолий усмехнулся, показывая клыки, и кивнул Илье.

— Давай. Можешь начинать!

Алексеев себя ждать не заставил. Вскочил и умчался к своим людям. Спешить особенно некуда, как раз, пока он доберется до позиций, пока они пойдут на штурм…

Логинов не сомневался, он будет успешным.

Пятно огня разрасталось, становилось все шире и шире, ярче и сильнее, крики были слышны даже здесь, кто-то ударил в колокола… пусть горят, сволочи!

Илья недовольно поморщился.

Он бы предпочел средь белого дня, с саблей, верхом, на врага…

Логинов не поднимал его на смех. Знал, но промолчал. И высказался один раз, едко и зло.

Кавалерию — на пулеметы? Лучше сам сдохни, не гробь людей своим кретинизмом.

Илья понимал, что это правильно. А потому — вот так. Ночью, в темноте, в тишине, но по возможности быстро. Сейчас они посеяли в городе панику и на какое-то время лишили освобожденцев руководства. Илья знает, сейчас, выше по течению, в воду льются бочки с нефтью. Вольная поможет… горят корабли, загорится самое река. Никто из освобожденцев живым не уйдет.