— А о чем он спрашивал? Теть Кать?

— Так о тебе и спрашивал Яночка.

— Да?

— Знаешь, я бы подумала, что ты ему понравилась. Так уж он выспрашивал и с кем ты живешь, и водишь ли к себе кого, и где ты работаешь…

Будь у Анны чиста совесть…

Но на ее совести было пять трупов. Пять.

А может и больше стать, чего уж там! Поэтому она занервничала.

— И что ему сказали? Тетя Катенька?

— А что ему сказать-то можно, Яночка? — рассыпалась смешком соседка. — Чистую правду! Что работаешь от рассвета до заката, что мужиков у тебя отродясь не было…

— Угу…

— Что ты ради сына из шкуры выпрыгнешь… разве что Олька приврала, ну так она без вранья и слова не скажет!

— Активистка наша?

— Она, а то кто ж? Ух, трепло репейное! Трепать ее некому!

— И что она рассказала? — уточнила Анна, ожидая самого худшего.

— Дрянь она, Яночка. Как есть — гадина склизкая!

— А все-таки?

Вот когда Анна пожалела, что в России отменена смертная казнь! Сейчас бы она мерзкой тетке лично приговор подписала, и рука б не дрогнула!

Ольга Петровна оторвалась от души! От всей своей гнусной, подлой, мещанской душонки! Ежели у нее такая вообще есть!

Со слове тети Кати получалось, что Яна — шлюха и наркоманка. Именно поэтому у нее родился больной ребенок. За наркотой и мужиками она к соседям бегала, однозначно.

Как?

Неважно как, важно, что бегала. А еще Янка — хамка, дрянь и хулиганка. В общем, аттестовала, стерва! И ювенальная юстиция по Яне плачет. И ребенка у нее отнять надо! И саму Яну сажать пора! С такой аттестацией Яну ее не в каждую тюрьму возьмут! Побоятся за моральную чистоту ее постояльцев!

Анна скрипнула зубами.

Вот ведь…

— Тетя Катя, спасибо вам огромное.

— Да что ты, Яночка! Тебе спасибо! Вкуснятина такая, век ничего подобного не ела!

Все верно. На Новый Год Анна лично отвезла подарки всем соседям, за исключением Ольги Петровны. Той подарок оставили в почтовом ящике. Вроде бы и поздравили, но не лично. Вот старая дрянь и сквиталась. И что за человек такой ненавистный? Все ей поперек! Все не в радость! А значит надо и остальным настроение испортить, чтоб не дай Творец, счастливы не стали!

Тьфу, пакость!

Анна дружески поболтала с соседкой, и отключила телефон. Задумалась.

— Ань, что случилось?

Таиться от Киры смысла не было, девочка и так была в курсе событий. И ее этот вопрос тоже нервировал.

— И что этому козлу надо?

— Вот это я и хотела бы знать?

— Может, папса попросить? Пусть на него собак спустят?

— Кира?

— Ну, папс позвонит его начальству, и капитану поставят клизму с дохлыми ежиками.

— А почему с дохлыми? — только и смогла сказать Анна.