— Правда, солнышко!

Только атмосфера морга помешала Кире завизжать от восторга.

Она! Это! Сделала!!!

Они поженятся!!!

УРА!!!

— Полагаю, сейчас не время и не место для ваших матримониальных планов, — прошипела Ольга Сергеевна.

— Я тоже так полагаю, — отозвался Савойский и поднялся с колен. Подхватил Гошку, усадил к себе на шею, наплевав на дорогой плащ и грязные ботиночки.

— Держишься?

— Да.

— Вот и отлично. Соболезнования мы выразили, цветы положили, народ развлекли! Дамы и господа, кланяться не буду, желаю вам печально оставаться. Анна, Кира — за мной!

И развернулся к двери.

Стоит ли сомневаться, что дамы последовали за ним?

Ольга Сергеевна стояла посреди зала и кусала губы.

Сволочи!!!

Все — СВОЛОЧИ!!!

Такая была хорошая идея! При всех заставить Анну признаться, что ее сын — от Сергея. А там и еще что-нибудь продавить. А так-то стала бы она сюда тело везти! Захоронили бы в Швейцарии, рядом с клиникой!

А что в результате?

Эта стерва выходит замуж за Савойского! И Ольга сама, своими руками их свела. Прямо над гробом сына. Нарочно так не придумаешь…

ГАДЫ!!!

Вы у меня попляшете еще!!!

И показалось на миг Ольге Сергеевне…

Словно где-то, далеко, на миг качнулись хрустальные колокольчики, рассыпая мелодичный звон. Или кто-то рассмеялся? Или Снежная Королева расколотила свое зеркало?

Городской воздух после вони морга показался всем упоительно вкусным. Опьяняющим…

Кира схватила за руки и Бориса, и Анну…

— Ну-ка, еще раз? Вы хотите пожениться⁈

— Я — хочу. А вот что Аня мне ответит, не знаю, — ловко вывернулся любящий отец.

— Я не уверена, что сейчас подходящее время, — промямлила Анна.

— А когда оно будет подходящим? Когда будет нужное сочетание звезд Сад-ад-Забих?*

*- Л. Соловьев. Повесть о Ходже Насреддине, прим. авт.

Анна опустила глаза.

С ее точки зрения, это было подло и нечестно. Она может выйти замуж за Борю. Но дальше-то что? Она же умрет через полгода! Просто — умрет! А он останется с ее сыном и ее проблемами?

Это — как⁉

Порядочный поступок? Достойный⁉

Женщина подняла глаза от асфальта. И поняла, что ее возражения и плевка не стоят. Потому что на нее смотрели три пары родных глаз.

Гошка, ее любовь и радость, ее сын. С надеждой и ожиданием. Правда, мам? Ведь можно? Они наша семья? Ты согласишься⁉

Кира. Ее воспитанница. Ее родная девочка, ее сестренка. Почти дочка. И тоже — с надеждой. Яростной, искренней… такой нельзя отказывать. Она всю душу в нее вкладывает. Если Анна сейчас скажет «нет», Кира ее простит. Но Аня причинит девочке очень сильную боль.

Правильно ли это будет?

Боря. Ее… да, ее любовь. Как и когда она расцвела? Анна и сама не знала.