Сон же! Душа, другой мир… да хоть бы что! Лишь бы еще на эту красоту посмотреть! Все же… война — это тяжело. Кровь, смерть, грязь, поневоле душа устает, ломается в ней что-то важное. А посмотришь на такое совершенство, и легче становится.

Вспоминаешь, что в мире и красота есть, и вдохновение, и… и вообще! Хороша же! До невероятности!

— Это другой мир, — подтвердила красавица. — Не волнуйтесь, тор генерал, с вами ничего не случится.

— За такое и умереть не жалко! — не удержался Валежный. И был вознагражден благосклонной улыбкой и легким жестом, приказывающим встать.

— Мне не нужна ваша смерть, генерал. Мне нужна ваша победа.

— А уж мне-то как нужна, — вздохнул Антон Андреевич, поднимаясь с колена. — Все бы отдал, хоть жизнь, хоть душу…

— Мне ваша душа не нужна, тор генерал. А вот слова мои вы запомните. Я та, кто покровительствовал императорской династии. И ее последняя представительница поклялась мне кровью и жизнью.

Валежный напрягся.

— Так одна из дочерей императора жива?

— Жива, тор. Более того, она наследует трон Русины. Перед смертью отец передал ей наследство, и она приняла — все.

Валежному чуть дурно не сделалось.

— Кто⁉ Когда⁈ Где⁉

Хелла, а это была именно она, покачала головой.

— Антон Андреевич, я вам сказать ничего не могу. У всех свои ограничения, у всех свои законы. Разве что на Звенигород идти подождите. Подождите в Беркуте.

— А она… придет?

— Тор генерал…

Хелла погрозила тонким пальчиком, и Валежный смирился.

— А долго ли ждать?

— До лета успеете, — прозвенел хрустальный голос. И все начало таять.

Исчезли хрустальные чертоги, исчезла красавица, и последней, появившейся невесть откуда, исчезла из его сна белая сова. Громадная, полярная неясыть.

Впрочем, Хелла не обманула.

Проснувшись, Валежный отлично помнил свой сон. И…

Сон⁈

Или все-таки в этом что-то есть?

Он не знал ответа. Но… может, и впрямь подождать в Беркуте до лета? Заодно и со «счастливчиками» разобраться?

Тут недалеко, чего спешить? Заодно Логинов по тылам врага пройдется, Алексеев, опять же, закрепится — и чего еще надо?

Подождет он чуточку, не переломится.

Дочерей императора он помнил. Хотя и смутно.

Вроде не красавицы… такие мышки серые… странно даже, в кого? Мать там красота невиданная… то есть уже виданная. До ночного видения Аделине далеко было.

Увидит — узнает?

Авось, и узнает. Надо только в женские лица внимательнее вглядываться. А еще…

С утра Валежный вызвал к себе адъютанта и распорядился о двух вещах.

Первая — перепись населения в Беркуте. Поголовная, с регистрацией в комендатуре. Надо ж узнать, какой ущерб населению нанесли освобожденцы. Да и продукты раздавать, опять же, по списку.