До срока доносит — уже счастье будет.
Но Илья принимал на себя ответственность за Маргошину судьбу. Навсегда.
Кольцо надевал, в губы целовал, обещал любить и беречь, заботиться и почитать… мать невесты утирала слезы. Дед Савва тоже. Мальчишка стоял, смотрел волчонком. Впрочем, Илью такие мелочи никогда не интересовали. Душевной тонкости в нем было, что в стенобитном таране.
Когда они выходили из храма, еще один голубь сорвался в синеву небес. На этот раз капнуло на Маргошу. Да так неудачно, прямо на лицо…
— Сволочь!!! — затопала ногами невеста. — Гадина летучая!!!
Мать стирала ей с лица грязь, дед Савва пытался успокоить, а Илья смотрел на супругу и понимал, что наверное, совершил ошибку.
Но почему?
Он взял на себя ответственность за женщину, с которой спал.
За ребенка, которого сделал.
За…
Почему у него на душе так гадко? Просто — почему⁉
И слышится где-то вдалеке серебристый женский смех,словно сотня хрустальных бокалов разбилась одновременно, и звенят они,и ранят осколками…
Больно.
Русина, поместье великого князя Гавриила Воронова.
Они пришли ночью.
Скрипнула дверь, мелькнула полоска света.
Гаврюша даже глаз не открыл. А с чего бы ему? Пил он последнее время по-черному, Мишель только головой качал. Пил князь зло, допился до белой горячки, сделался буен и опасен.
Орал, что богиня… продажных девок такими словами не кроют, что наследница… что все это освобождение… он свою часть работы сделал, а где его награда⁉
Где, понимаешь, народные толпы, которые пытаются вознести героя на пьедестал?
Хотя бы на трон Русины?
Нетушки ликующих масс!
И перспектив нетути…
Гаврюша хоть и был сволочью, хоть и думал только о себе и своих интересах, но ведь не полным же он был дураком! И отлично понял, что ему на троне не сидеть. Разве что просто в Звенигород съездить, из интереса примериться. И то…
Как бы Хелла не разгневалась…
А вот Мишель…
Мишель честно пытался поговорить с отцом. Объяснить, растолковать, чего-то добиться… куда там! Гаврюша матерно отмахивался и продолжал пить. И становился хуже, чем опасен.
Не нужен.
Решение было принято, осталось исполнение. В бутылку любимому отцу Мишель подсыпал хорошую дозу снотворного. И когда Гаврюша крепко уснул, прошел к нему в комнату.
Тихо-тихо, тайно… или почти тайно.
Знаете, как дети чистят дымоходы?
Не знаете. И радуйтесь. Для прочистки дымоходов дети должны быть небольшого роста, возраста, лет пять-шесть, худенькие, ловкие, сообразительные…
Не то застрянут — и что делать? Как ребенка потом оттуда доставать? Разве что огонь разжечь, авось, сам выскочит?
А дымоходы большие, а чистить их можно только по ночам. А когда еще? Днем, что ли, смущать покой господ?