Анна просто встала, где стояла — и засмотрелась.

И это заметила продавщица.

— Девушка, у нас сегодня скидки!

— Да?

— Честное слово! Вам комплект с витрины понравился?

— Да.

В комплект входили не только трусики и лифчик, которые и называть-то такими простыми словами было обидно, но и чулочки с подвязками, и пеньюар сверху.

Анна знала, что надеть это никогда не рискнет. Но…

НО!!!

Женщина она — или уже где⁉ Выглядело это… восхитительно! И еще десять минут у нее было, чтобы не приходить раньше… ну хоть померить?

Удержаться было невозможно.

Анна оценила свое отражение в зеркале, правда, сиреневый цвет комплекта изумительно оттенял красное от смущения лицо, и подумала, что надень она такое для Ильи… у них бы тройня была! Наверное…

— И стоит недорого, — интимно шепнула продавщица. — А как вам идет…

Анна смотрела на себя еще несколько минут. А потом решилась.

— А давайте!

Ей умирать через полгода! Больше она ничего себе не позволит, но хоть один неприличный комплект белья у нее должен быть?

Обязан!

Несмотря на препятствия, в кафе Анна пришла вовремя. Но не раньше Олега. А жаль…

Она искренне надеялась, что из этих пятнадцати минут… может ведь назойливый тип опоздать? Или лучше — не прийти?

Не повезло.

Пришел, сидел, ждал…

И кофе заказал.

Вот бокал с кофе глясе примирил Аню с действительностью, и шарики мороженого на нем были такие… аппетитные. Один шоколадный, второй розовый, третий даже с листиком мяты… почти картина!

Анна приветливо улыбнулась Олегу, и опустилась за столик.

— Я вас слушаю, Олег.

Осталось уже четырнадцать с половиной минут. И кстати — минус.

Анну учили, что мужчина должен встать, отодвинуть стул для спутницы, помочь ей сесть… что в этом такого странного? Сейчас так не делают? Ну и зря!

— Анна, я… я должен вам признаться.

— Слушаю вас внимательно?

— Я вас люблю.

Анна как раз примерялась к листочку с мятой. Но услышав такое…

Она не поперхнулась, не раскашлялась, она просто подняла голову и в упор поглядела на Олега.

— Неужели?

— Вы этого не видите… вы так холодны и далеки. А я люблю вас, невероятно люблю…

Анна прищурилась.

Дурой она отродясь не была, поэтому и не поверила ни на секунду. Влюблен?

Она знала, как это, когда влюблен. И как светятся глаза, и как сияет на губах улыбка, и как поет душа, как становится летящей походка, как совершенно иначе видится мир…

Она знала. И потому ни на секунду не поверила наглому типу.

Полиция? Так про это Анна и забыла. В любви ей признавался не полицейский, а самый обыкновенный мужчина. В мятой рубашке, и пахнущий потом.

Понятно, тяжелая работа, а может, и позаботиться о человеке некому. Но неужели сложно хоть в туалет зайти да волосы пригладить? Ты ждешь девушку, которая тебе якобы небезразлична — и даже не соизволил посмотреть в зеркало?