— Попробуем? — сказала тетя Маша с улыбкой.
— Не знаю, — выдохнул Никита, приземляя коляску на тропинку. — Можно рискнуть.
Тетя Маша аккуратно, стараясь не шуметь, положила Мирона в коляску, и он сразу открыл глаза. Мы замерли. Надя даже перестала дышать. Никита аккуратно покачал коляску за ручку, гипнотизируя малыша взглядом. На маленьком личике было полное смирение. Ровно две секунды. Потом оно сменилось недовольным кряхтением, и сразу по двору полетел возмущенный крик.
Никита со вздохом вытащил Мирошу, и тот сразу успокоился. Причмокнул и закрыл глаза.
— Не нравится ему эта коляска, — прошептал Никита.
Парню всего месяц, а он уже транспорт себе выбирает. Я хмыкнула от этой мысли. Не коляска ему не нравится, а то, что его с рук спускают. Залюбленный ребенок, рядом с которым четверо взрослых прыгают — что ещё нужно для счастья?
Никита покачал Мирона и сделал ещё одну попытку запереть его в коляске. Но маленький жук сразу открыл глаза, и суровый на вид, но не в душе, дядька, устало вздохнул.
— Избаловали пацана, — подвел он.
Я с улыбкой смотрела, как Никита укачивает Мирона, относясь к нему по-отцовски. Рядом с ним стояла мама, смотря с нежностью на обоих. У них все хорошо, они оба нашли свое место.
Пока Никита, тетя Маша и Надя пытались уложить Мирошу спать, я обвела двор взглядом. На парковке, в тени дерева, заметила знакомый силуэт. Почти незаметно улизнула от своих, и подошла к человеку, что прятался от нас.
— Так и будешь наблюдать со стороны? — спросила я, облокачиваясь на дерево плечом.
— Я не знаю. Что я скажу?
— Мы с тобой уже это обсуждали, Кирилл. Главное — подойти. Остальное само придет. — Я повернулась к нему и сжала плечо. — Она ждет. И будет рада.
Он сомневался, не решался, и мне пришлось подтолкнуть его. Взяла Кирилла за руку и потащила за собой. Нас заметили уже издалека. Надя сжала дрожащие губы, тетя Маша прикрыла рот рукой. И только Никита напрягся, сильнее прижав Мирона к себе.
Кирилл подошел к брату и посмотрел на уже мирно спящего сына. Глубоко вздохнул.
— Можно? — тихо сказал он Наде, и она медленно кивнула. Посмотрел на Никиту: — Разрешишь?
Никита аккуратно вложил Мирона в сложенные руки Кирилла, но не отошел. И это разрывало сердце. Надя еле сдерживала слезы, тетя Маша уже вытирала щеки.
Кирилл вернулся не с войны или откуда-то ещё, куда попал не по своей воле. Он вернулся из своих страхов. Осознал, что его семья здесь, и больше она не причинит ему боль. Ему потребовалось много времени, но он здесь. Он тоже заслужил второй шанс.
— Давай его в коляску положим, а вы поговорите, — сказала тетя Маша.