Я бы и дальше наблюдал за работой Васи, но она попыталась перетащить большую, тяжелую доску, и мне пришлось вмешаться. Под собственное пыхтение она даже не заметила, что я подошел со спины. Почувствовала, когда нести доску стало легче, резко остановилась и обернулась.
Брусок выпал из её руки и полетел на песок, упав с приглушенным стуком.
— Нет, — забормотала она. — Ты рано!
Я аккуратно опустил свой край доски на землю и отряхнул руки.
— Уходи! Ещё не готово! — возмутилась Вася. — Ты не должен смотреть!
— Ты сказала приехать после работы. — Я посмотрел на наручные часы. — И я… после работы.
Она быстро выдохнула, и плечи завалились вперед. Её глаза выражали такую печаль, что мне стало жаль.
— Ну… — протянул я, пытаясь подбодрить. — Давай я тебе помогу.
Василиса, наконец, улыбнулась и выпрямила спину. Светлые волосы выбивались из хвостика, на макушке застряли щепки от досок. Бежевую футболку покрывали точки черной краски, словно она махнула на себя кисточкой. Но даже это, как и уставшее, испачканное лицо не портило ее. Наоборот.
— Я почти закончила, — бодро сказала она, не выдержав мой пристальный взгляд, и обвела пирс рукой.
Я повернулся к нему и открыл рот. Мне хватило пары секунд, чтобы оценить масштаб катастрофы и понять, что «почти закончила» сильно утрировано.
Передо мной была конструкция. Восемь покрашенных столбиков, торчащих из песка, а на них сверху уложены доски. Неровно, с огромными щелями, торчащими в разные стороны абсолютно непропорционально. Выглядело это так, будто годовалому ребенку впервые дали конструктор, и он пытается складывает их так, как хочется.
— Мило, — произнес я почти шепотом, потому что голос пропал.
Я не мог сдержаться. Вся моя серьезность, вся взрослость и холодность улетучилась, потому что смотреть на творение Васи без смеха оказалось невозможно. Я сжал губы и челюсти. Не хотелось обидеть её, поэтому я просто спрятал лицо в ладони. От напряжения заслезились глаза, из груди вырвался всхлип.
— Ты чего? — Вася подошла ближе и попыталась рассмотреть мое лицо сквозь пальцы.
Я молчал. Если открою рот, упаду в истерику.
— Все нормально, — прошептал с огромным трудом. — Думаю, как это исправить.
Василиса резко стукнула мне по плечу, зная, что я вру.
— Хватит смеяться! — возмутилась она. — Ты даже не рассмотрел нормально!
— Рассмотрел, — произнес я, провел рукой по лицу и убрал ладонь.
Она смотрела на меня с открытым ртом. Это ещё больше позабавило, и сдержать смех я не смог. Так весело мне не было давно, с момента её отъезда — ни разу.
— Что смешного? Я бы все исправила! — насупилась Василиса.