Для Василисы всегда прикосновения и объятия были обыденностью. Она считала, что имеет на них право в любой момент, когда приспичит. И в юности я был привычен к этому, зная, что Вася может броситься на шею даже посреди школьного коридора. Даже если мы час назад вместе шли из дома. Она всегда была открытой, счастливой, эмоциональной. Я старался соответствовать ей, но не чтобы нравиться, а потому что мечтал о такой же беззаботной юности.
— Спасибо, — сказала она и отпустила мою руку. — Что выслушал, поговорил. И стал…
Она замолчала, заставляя меня догадываться: нормальным? Прежним?
Я кивнул, не взглянув на неё. Вышел из машины, и перед глазами — дом. Тот самый дом, который я так ненавидел.
— Спокойной ночи. — Василиса махнула мне рукой.
Я снова не ответил. И как только она скрылась в подъезде, начал дышать. Выдох получился слишком шумным и резким, но легче от него не стало.
Я давно перестал любить выходные за то, что эти дни тянулись очень медленно. Работа отвлекала от мыслей, общение с клиентами и коллегами помогало не думать о лишнем. Все мои друзья, кто не уехал из города, уже женаты, и выходные проводят с семьями. Я же был один.
Когда днем позвонили в дверной звонок, я сам вышел открыть. В голове промелькнула мысль — Вася опять что-то сломала или под предлогом увидеться решила все-таки вернуть мою кофту. На миг даже интересно стало — что на этот раз придумала она.
Но за дверью стояла незнакомая девушка. Она смущенно опустила глаза и затеребила лямку спортивной сумки, увидев меня.
— Простите, — сказала она так тихо, что я едва расслышал. — Кирилл Егоров здесь живет?
— Зачем он вам?
Я напрягся, даже не знаю почему. Инстинкт сработал быстрее, чем мысли, и привычка защищать брата крикнула внутри.
— Можете его позвать, пожалуйста?
Девушка снова подняла взгляд голубых глаз, застыв, как солдат на построении. Носки её обуви стояли по линейке, будто она столкнулась со стеной.
— Вы не ответили. Кто вы? — настаивал я.
Вряд ли эта миниатюрная, худая девчонка с тихим голосом могла навредить брату, но женщины умеют притворяться. Я вспомнил, как одна из них вчера так натурально кричала на несуществующих хулиганов, что даже я почти поверил.
— Я… — Девушка сглотнула. — Я его… знакомая.
— Будущая мать? — выпалил я и захлопнул рот.
Девушка резко подняла глаза, и сразу залилась краской. Значит, угадал. Неужели братец связался со скромняшкой? По нему не скажешь, что ему нравятся стеснительные девушки, боящиеся собственной тени. А она именно такое впечатление и производила.
— Заходи, — кивнул я в прихожую и посторонился. — Побеседуем.